Мне, человеку немолодому и сызмальства воспитанному телевизором, всегда удивительны известные всем персонажи, которых я отродясь не помню. Как Бедрос Киркоров, к примеру. Оказывается, вся страна его страстно любила, а я один такой ни сном ни духом. А страна типа помнит.
Текст Михаила Дряшина
Любопытен механизм лепки авторитетов задним числом. Раньше как-то прозрачнее это было. При советской-то власти. На слуху фигуранты фигурировали, глаза годами мозолили. Разбуди среди ночи – ответишь, чем дорог тебе тот или иной фрукт, или чем противен, если ты против ветра. А тут как с бодуна, глаза продрать не можешь – кто эти седые старцы? Чем обязан ты им? Так это ж папа Фила и мама Наташи. И всё сразу понятно.
Первое явление чудо-юноши Филиппа советской стране произошло, если не изменяет память, в занудном музыкальном шоу «Шире круг», где телезрителю демонстрировали артистов полупрофессиональной, а то и вовсе самодеятельной эстрады – лауреатов поселковых смотров и областных конкурсов. Исполняли они, разумеется, народные песни и произведения советских композиторов. Потом мелькал на этом представлении наш юноша постоянно, пока юность его не кончилась, а вместе с ней и страна.
Конфетный, глазастый, высокий, экзотичный, женоподобный южанин с приторными песнями, стразами и перьями. Весь такой «Мулен Руж», только как бы мужчинка. Технически подкован: голос есть, петь умеет. Отрицать бессмысленно. Репертуар решительно не по мне, но то вкусовщина.
Всегда удивляли выверты жаркой народной любви в нашей с вами суровой, казалось бы, стране. О какой гомофобии может идти речь, о каком неприятии представителей нетрадиционной ориентации, если вся страна на попойках выписывает кренделя под Верку Сердючку и платит безумные деньги, чтобы посмотреть на страусиные перья Фила на полном стадионе.
Но я отвлёкся. Представьте себе избалованного, не совсем адекватного человека нетрадиционной ориентации с неуёмными амбициями, хроническим отсутствием вкуса, купающегося в софитах, играющего в самого себя. И это раскрашено как индеец, в блёстках и конфетти, пылает направо и налево бенгальскими огнями.
Глэм по-русски. У них там, понимаешь, Kiss или, не знаю, Элис Купер. У нас – сахарный Фил. Так и живём.
Молодящаяся дама из варьете на шестом десятке не всегда умна, часто капризна и непредсказуема. То розовая кофточка выведет её из себя, то коготками вцепится в конкурентку так, что чуть ли не до уголовного дела, то вскружит ей голову залётный армянин, то не понравится ей война, потому что – фу!
А потом посмотрит в зеркало, трезво оценит свою увядшую привлекательность, расплачется над морщинками и выпадающими волосами, перепугается, что публика отвернётся, а брюлики придётся продавать. И давай топить за спецоперацию. Одумалась, готова ехать в Крым ехать, хоть куда. Лишь бы опять любили и ванну шампанского наливали с лепестками роз.
Женщины так устроены. Не все, конечно, но поющие дивы – нередко.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.