По традиции финальный аккорд Главного военно-морского парада, который в этом году пройдет в Петербурге 31 июля, — его воздушная часть. Над Невой и Кронштадтским рейдом проходят вертолеты и самолеты флотов. Они появляются перед зрителями на считаные секунды. Но за этими мгновениями стоит огромная работа как экипажей, так и наземного персонала. Корреспондент «МК в Питере» поднялся в воздух на борту одного из вертолетов и изнутри посмотрел, как организована работа летчиков.
Секреты строя
В тренировке приняло участие несколько десятков машин. В их числе вертолеты Ми‑8АМТШ, корабельные Ка‑29, самолет-амфибия Бе‑200, противолодочный Ил‑38, Ту‑134, истребители наземного базирования и палубной авиации.
Нетрудно понять, что все эти летательные аппараты обладают разной скоростью. Причем у вертолетов и истребителей она отличается на порядок. Но над трибунами они должны пройти так, чтобы эта разница не особо бросалась в глаза. Для этого машины идут на разных высотах. Ниже всех — вертолеты. Над ними — тяжелые самолеты типа Ил‑38, еще выше — истребители. В итоге у зрителя возникает ощущение единого строя.
Но есть еще одна тонкость, касающаяся воздушного парада: вертолеты и самолеты работают с нескольких аэродромов Западного военного округа. Во время военно-морского парада используются площадки в Петербурге, Ленинградской, Тверской, Нижегородской областях и в Карелии. Собрать в небе парадный строй — работа штурманов. Именно они должны рассчитать курс и скорость так, чтобы парад состоялся.
«Самая большая сложность — пройти над определенной точкой, максимально точно соблюдая временной график, — поясняет штурман Сергей Петров (имя и фамилия изменены. — Прим. авт.). — Ведь за нами идут самолеты. У них другие скорость и высота. Это накладывает на нас дополнительную ответственность».
Сергей летает уже больше семи лет. Образование получал в филиале Военно-воздушной академии в Сызрани.
«Учился в морской группе, — рассказывает штурман. — У меня с детства была мечта соединить в своей службе две стихии — небо и море. Поэтому проблем с выбором не было».
Но разговоры с журналистами — уже после вылета. Летчики — народ суеверный, и делиться с посторонними планами на полет, с их точки зрения, недопустимо. Поэтому занимаю место у заднего иллюминатора ведущей машины и готовлюсь к работе.
Нюансы полетов над водой
Запуск. Рулежка. Четыре вертолета, выстроившись двумя ромбами на взлетной полосе, поднимаются в воздух и берут курс на побережье Финского залива. Вскоре по правому борту остается дамба, и мы продолжаем движение над водой.
«Полеты над водой — один из самых сложных моментов в морской авиации, — пояснит потом Сергей. — Ориентиров нет, глазу не за что зацепиться. А бывает так, что ночью звезды отражаются в воде, и тут легко потерять ориентировку. Выручает умение пилотировать по приборам. Еще одна особенность — близость моря приводит к непредсказуемой смене погоды. Вылетаешь в солнце, а в небе тебя застает дождь или снежный заряд. Но мы к такому привыкли».
Вскоре разворот и курс на Кронштадт. Под нами мелькает крошечный насыпной островок с одним из старейших российских маяков Толбухин. Отсюда до Кронштадта остается всего пять километров. Через минуту проходим над дамбой и судопропускным сооружением КЗС, и вот он Кронштадт. Первая парадная точка пройдена. Отсюда вертолеты прямиком следуют к Петербургу, а вот самолетам предстоит заложить вираж, чтобы над городом вновь оказаться позади винтокрылых машин.
Десять минут полета — и внизу мост ЗСД через Морской канал. Мы в городе. Еще две минуты, и вот они — Сенатская площадь, где будут проходить все мероприятия наземной части Главного военно-морского парада, Исаакиевский собор и Адмиралтейство. Парад закончен. Но не полет.
«Второй парад, а все равно волнуюсь»
По ощущениям — вертолет увеличивает скорость, ведь за графиком уже можно не следить, хотя строй машины по-прежнему держат идеально. Когда садимся на аэродроме временного базирования, смотрю на часы. В небе мы провели час и десять минут. Из них над трибунами — две минуты. Именно ради них все и делается.
«Пролет над Петербургом прошел на отлично, — рассказывает штурман. — Это будет уже второй мой парад. Но все равно волнуюсь: все должно быть отработано до мелочей — дистанция в строю, следование графику полета. Для этого и тренируемся. Чтобы все прошло гладко, нужно минимум пять-шесть репетиций. Не обидно ли, что все это ради двух минут перед зрителями? Нет. Ведь есть телевизионная трансляция, и по ней нашу работу видят во всем мире».