На днях произошло событие, которое мне самой показало, как сильно я изменилась в последнее время.
И наверно, это скорее хорошо, чем плохо, и пост будет похож на робкое хвастовство, и поэтому я сначала не хотела писать, но вот потом порыв - и всё же пишу.
Вдруг кто-то на том же пути, что и я, и ему полезно будет узнать, что он не один.
В качестве эпиграфа к тексту подошла бы зарисовка про дочь мою, которая до недавнего времени весила так мало, что её одну отказывались возить лифты: просто не замечали, что в них кто-то вошёл.
- Мама, ну вот она я, почему я жму на кнопку, а лифт стоит?
- Ты пока невесомая... - смеялась я, входила в лифт и он сразу понимал: вот, вошли ещё двое (шучу).
Итак.
Про спектакль мне рассказали мои друзья и читатели, которые на него сходили. Они писали: "Ольга, видели ваш рассказ в спектакле в театре в Москве. Это так здорово! Что же вы молчите?"
А я молчу по вполне уважительной причине: я не знала. Не знала, что в этом спектакле присутствуют фрагменты моего рассказа.
Мне захотелось убедиться, что это так.
Я взяла билет и с трепетом пошла на... опознание. Задача была - идентифицировать свой текст в том спектакле.
Знаете, вот иногда мне пишут: "Я подписалась на вас после рассказа про хрусталь, но больше таких сильных рассказов не было, вы с тех пор стали писать хуже".
А дело не в "хуже". Просто нельзя каждый день выдавать по Моне Лизе, так не бывает. Концентрация шедевров на один квадратный год очень мала, но это не значит, что всё бессмысленно.
Все нешедевры - это ступенечки к шедевру, я выбрала верить в это.
Вот этот текст, например, я пишу в аэропорту, поминутно отвлекаясь на детей, объявления, попутчиков, и чётко понимаю, что пишу не шедевр. Но для меня этот текст - терапия, я его хочу и всё равно напишу.
Но есть у меня несколько рассказов, которые действительно очень... удались.
Если у меня случается какая-то писательская удача, то это сразу понятно по отклику аудитории.
Рассказом "Звонок" - про вареный лук, детский сад и клоуна - я горжусь. У него были тысячи репостов, а потом я переселила его в книгу.
И многие люди его читали и прониклись.
И когда пошли в театр, сразу его узнали,
Спектакль тот идет с аншлагами. Не так-то просто было на него попасть, но я смогла. Ждала эту возможность два месяца.
Пришла и убедилась. Да. Вот он, мой рассказ, внутри сценария. Вшит намертво.
Проблема была в том, что у меня никто не спрашивал разрешения.
Если бы спросили: "Оля, можно мы возьмем ваш рассказ и используем в спектакле?", я была бы только рада и горда: "Берите, конечно!".
Я часто пишу о том, что мои тексты воруют. Я к этому давно привыкла.
Раньше бегала за ворами, пальчиками грозила, а потом их стало так много, а времени у меня так мало, что я решила больше не воспитывать взрослых людей, объясняя им, что воровать - не хорошо.
Большинство из них воруют, кстати, не потому что мерзавцы, а потому что не понимают, что текст - это продукт... Ведь для многих это же буковки в свободном доступе, как у этого может быть ценность?
Цифровой этикет у нас пока только зарождается.
В общем, я тогда себе даже мантру придумала: "Воровство - это как проба на золоте, воруют - значит, реально хороший текст".
И успокоилась.
Но тут немножко другое. Тут целый спектакль! На сцене! Это же новый уровень! Это же шах и мат по синдрому самозванца. Это же ого-го!
Я страшно горжусь, когда люди берут мои произведения и ставят по ним спектакли. Так уже сделали в школе-студии актёрского мастерства НИУ ВШЭ, в Нижнем Новгороде есть спектакль "Волшебник" по моим "Апельсинкам" (скоро сгоняю на него и расскажу тогда), фильмы есть короткометражные (пока два).
А с другой стороны - это несчастные три минуты. Прошмыгнули - и забыли. Капля в море. Вот есть фраза "весомый повод".
А есть - невесомый. Как Катя в лифте.
После спектакля мы с моей подругой задумчиво шли по ночной Москве.
- Что будешь делать? - спросила подруга.
- Ничего.
- Ничего???
- Слушай, там спектакль 3 часа, а мой рассказ - 3 минуты. Мне кажется, тут не о чем говорить.
- То есть дело во времени? Подождём, пока тебя экранизируют, но забудут упомянуть в принципе, и тогда, наверно, можно будет робко так: "Ээээй. Я еееесть".
А у меня сейчас период такой, называется "я есть".
Мне важно это обозначить, потому что впервые за много лет я сама себя обнаружила. Пожалуйста, не толкайтесь, здесь же я.
Вы думали, меня нет и здесь пусто?
А я - есть.
Вот прежняя я никогда бы не решилась помахать ладошкой и крикнуть, восстанавливая справедливость: "Извините, это мой рассказ!"
Побоялась бы, что автор сценария обесценивающе скажет:
- А в чем проблема? Претендуешь на авторские права аж трех минут спектакля?
И я бы умерла от разрыва гордости и воспаления скромности.
Но в этот раз я морально была готова к такому ответу, когда писала письмо.
К "отвали, девочка".
Но важнее страха было обозначить свои границы, потому что если забыть это сделать, промолчать смущенно, это опять предать себя.
Ту самую Олю, с которой можно не советоваться, брать ее вещи, брать ее рассказы, не уважать её границы.
Я делала это слишком часто, теперь хочу иначе.Чтобы другие тебя уважали, нужно для начала делать это самой.
И я написала.
Я не просто написала, я ух как написала.
По всем адресам веером.
Ребят, пишу, я вот она. И пусть пока три минуты, может, потом будет тридцать три, но мне и три дороги, они же, понимаете, какая штука - мои.
И я отправила этот текст всем, до кого дотянулась. Многих зря зацепило, не по адресу было, но в итоге я вышла на ту девушку, что писала сценарий. Её зовут Анна.
И Анна вышла на связь и... наговорила ответ.
Я несколько минут морально готовилась слушать этот ответ. И нажала на "плей", когда договорилась с собой: "Что бы там ни было, я не зря проявилась".
А там было... искреннее извинение, и пояснение, почему так вышло. А это - недоразумение вышло, и они очень трепетно относятся к авторским правам, а в этом конкретном месте просто недопоняли друг друга, думали, что со мной точно кто-то из команды связался.
И они готовы были к тому, что я скандалить буду, требовать изъять из спектакля мой кусок, или подавать в суд.
Я - подавать в суд))) гыыы.
А я просто выдохнула.
Сказала: "Друзья, да всё хорошо, какой суд".
Договорились, что в новой программке спектакля упомянут меня, да. Как одного из авторов.
То есть могу теперь гордо говорить, что пьесы с участием моих рассказов ставятся в театрах, в том числе московских.
Вот такой хеппи - энд.
Потому что я - есть.
Ну и скажу правду еще.
Почему не пишу названий, имён, адресов и явок.
С самим спектаклем мы не совпали.
Нет, это не значит, что он плохой, боже упаси. Там аншлаг, и полный зал, и все смеялись и плакали...
Мы юмором не совпали - но это нормально, так бывает. Там четыре гротескные героини, и в них собраны все самые современные трендовые архетипы, и вероятно я просто не вписалась ни в один из них.
Но этот текст же не о спектакле, а о том, что в моём личном жизненном театре я к сорока годам, кажется, всё же решилась выйти на сцену из-за кулис.
Туда, под софиты, где сразу заметно, кто я и где.
И в моём внутреннем взрослении я переросла стадию невесомости и теперь - только вверх, на лифте судьбы (ой, как банально вышло с этой метафорой, а мне она казалось удачной, но переписывать некогда, мы бежим на посадку))
Вот, поделилась.
Не так и страшно было.
P.S. А вот и мой рассказ "Звонок", вдруг ещё не читали, прочтите - не пожалеете.
Этот и другие мои рассказы можно найти в моих книгах:
"Читай-город":
"ВOOK24":
Вот электронные и аудиоверсии на "ЛИТРЕС"(некоторые озвучила я сама).
Спасибо, что читаете.