Начало рассказа здесь
Все имена и фамилии в рассказе изменены, любые совпадения случайны
Анна вздрогнула от звонка входной двери. На мониторе видеокамеры, как угорь на сковородке вертелся Жан. Он то стучал требовательно в калитку, то нажимал и отпускал кнопку звонка. «Таак! Явился, значит, голубь сизокрылый, Маэстро Жан! Сейчас я обеспечу тебе уютненькую камеру пыток! Узнаю, по какому такому случаю ты облагодетельствовал меня королевским подарком!»
Лучший способ защиты, это молниеносное нападение. Еще не переступив порог, отважный Жан сломя голову бросился в атаку. – Аннет! Я постепенно теряю веру в нашу бескорыстную дружбу! Из порядочного человека ты медленно. но неумолимо превращаешься в бестолковую, необязательную бабу. Почему я вынужден по твоей милости убивать своё драгоценное время на твои поиски?! Разве ты не должна была подойти ко мне сегодня утром? Я ждал тебя, сколько мог, но ты как всегда проявила свойственную тебе тупость, и целый день калила мне телефон, в то время, как я был занят важнейшим делом. У меня была делегация из Китая, и я не мог с тобой общаться. Ты это можешь понять?
Возмущенная Аня едва не потеряла дар речи. Выгнув брови, и растягивая слова. Она сказала - Нуу, тыы и зазвездившийся наглец, уважаемый крокодил Ванья!! Да ничего, кроме хорошего пинка под твой художественный зад, я тебе не должна! Что б ты приземлился далеко за порогом, и подрастерял свои королевские амбиции! Хам причипурённый! Это что?- Анна сунула ему под нос ожерелье. - Почему оно оказалось в моей сумочке?
Жан словно поперхнулся галушкой, посмотрел на ожерелье и с удивлением произнес: - Богато живешь! Откуда оно у тебя? Это твое?
- Совсем ты оборзел, «электровеник» Жан! С какого перепугу оно моё?? Это я хотела бы знать, откуда оно у меня!
-Ты это на что намекаешь?
- Ты у меня вчера ковырялся в сумке? Ты! И хочешь сказать, что оно случайно свалилось с шеи мадам Ледовской, прямо в мою сумку? По всем СМИ трещат, что у неё пропало фамильное ожерелье. А оно у меня! Это что за трюки великого Гудини?? Ты в какое болото меня тянешь? Я тебя спрашиваю!
Жан как-то на глазах, стал быстро сдуваться, теряя лощеную шелуху, и превращаться в испуганного Ванюшу. - Ты, Аня, не спеши, пожалуйста! Во всём этом надо досконально разобраться. Только никому, ничего не говори. Это недоразумение я улажу сам! Иначе конец и моей репутации, и ты под статьёй ходить будешь.
- Ах, ты гад ползучий! Аферюга чертов! А я то уши развесила, как же, удосужилась чести быть приглашенной самим Жаном! Теперь я, кажется, понимаю, куда вляпалась по простоте душевной! Вот сейчас же отнесу ожерелье в полицию, и пусть они разбираются, как оно очутилось в моей сумке!
Платон, отдохнувший и посвежевший, в хорошем расположении духа вышел на работу.
-Какие у нас люди! - Радостно «пропел» Палыч, и пошевелил под столом пальцами ног. Платон метнул в сторону старшего опера такой взгляд, что уставшие ноги Палыча сами, без всякого на то понуждения, прытко заскочили в опостылевшие кроссовки. Так, Платоша, - смущенно пробасил Палыч - давай ка, отрок, подключайся к новому делу. Бывшую актрису нашего театра обидели сильно на выставке. Сперли у нее фамильное ожерелье. Якобы, фамильное.
- Я чего-то не понял? Вы меня ждали навязать мне «висяк»? На какой еще выставке? - возмутился Платон.
- Китайской.
И тут до Платона дошло.
- Так я же там был! Ни о каком ограблении речи не было. Её в больничку оттарабанили, и всех делов.
-А ты «утюг» смотришь?
- Нет, и вам не советую.
- Так вот пресса желтая разнесла, что ограбили нашу диву, а мы с усердием, не покладая рук, то бишь я хотел сказать – ног, ловим лиходеев, и не сегодня, так завтра уж непременно, сии лиходеи предстанут пред самым гуманным и справедливым. А мы еще и за ухом не почесали. Вот тебя шеф и решил облагодетельствовать, праведник ты наш драгоценный. - Палыч снова пошевелил пальцами, но шевеления не случилось. Как и облегчения тоже.
Платон сидел, и вспоминал каждый свой шаг, сделанный на выставке. Да он заприметил странную пару - пожилая матрона висела на руке молодого жиголо, и верной собачкой заглядывала ему в глаза, что по мнению Платона выглядело крайне непрезентабельно. Позже Анна представила его как бывшего претендента на её руку и сердце. На тетке висела какая-то блестящая финтифлюшка. И я её четко видел. А вот когда она лежала на полу, финтифлюшка на ней отсутствовала. Не подлежит сомнению.
Надо связаться с Анной и задать ей пару тройку вопросов. И о хлыще расспросить поподробнее.
Похоже, Анна была права, на их глазах разыгрывался фарс. А какова его конечная цель? И что вообще там происходило?
Платон приехал к Анне, но дома её не застал. Взволнованные родители сказали, что с травмой головы её доставили в больницу, а полиция не чешется. У них чуть не погибла дочь, и так они дело не оставят. Сейчас они готовят жалобу в прокуратуру.
-Не беспокойтесь, я работаю по этому делу, и сделаю всё от меня зависящее, что бы раскрыть его.
Зря он так сказал. На него из уст родителей Анны градом посыпались страшные обвинения в некомпентности правоохранительных органов. Гнев их распространился не только на бездействие полиции в расследовании покушения на жизнь их дочери, но и на дорожников, не желающих ремонтировать дорожки в их районе, на энергетиков, постоянно отключающих электроэнергию, на, ветер, сорвавший крышу у соседей, на ливень, после которого с огорода исчезла картошка. Затем отец Анны велел супруге покормить Платона «до отвала», и пока не поест, они не отпустят его искать ветер сорвавший крышу, и уплывшую картошку. Отказываться Платон и не собирался. Есть хотелось очень. Намекали, что если он найдет злодея-убивца, покушавшегося на их дочь, они его достойно отблагодарят. Напишут о нем, и его многотрудной службе в газету и, его начальству, за что его, Платона, щедро вознаградит еще и государство, за поимку преступника, который угрожает общественному благополучию. Мы не простые люди, хитренько намекнул Отец Анны.
Платон не знал, как ему уйти. Наконец зазвонил телефон у хозяина дома, и Платон, воспользовавшись ситуацией, попытался быстро ретироваться.
- А как же чай?- расстроено спросила мама Анны.
- В следующий раз. Мне надо к Анне в больницу. И вот тут мама попросила передать Анечке провизию, ведь она там голодна, а ей нужны витамины. Чай пришлось выпить, в ожидании сбора витаминной провизии.
В больнице Платон Анну узнал не сразу. Пред ним предстала маленькая, худенькая девушка с темными кругами под глазами.
-Платон? -Удивилась Анна.- Какими судьбами?
-Аня, я работаю по твоему делу.
- Не поняла, какому моему делу? Я не писала заявление.
- Да нет, ты неправильно поняла. Не по твоему. По делу о хищении ожерелья Ледовской.
-Ааа, а я тебе говорила, что там что-то не так! А ты надо мной посмеялся. В тот вечер, когда я обнаружила ожерелье в своей сумочке, я показала его родителям, и знаешь, что они сказали? Что это мастерски сработанная стекляшка, выполненная искусным ювелиром. Подделка. Стразы. А само ожерелье « Цветы любви» кануло в лету еще в гражданскую войну. И с тех пор неизвестно где оно обретается. Многие владельцы, ценных вещей работы великих мастеров, в гражданскую войну покинули страну. Папа сказал, что не всем образцам ювелирного искусства повезло остаться в нашей стране, многие попали в частные руки иностранных граждан. Возможно, у Ледовской и есть оригинал ожерелья, но сие есть тайна покрытая мраком. Так, что ценности, в украденной безделушке – ноль. В общем, половину дела я расследовала за тебя. А вот зачем была эта «театральщина», я не знаю, могу только догадываться. Прима наша стала забываться, вот и решила, по всей видимости, устроить театр одного актера. И у нее получилось. Даже ты поверил. А вот я нет. Слишком много странностей в произошедшем. От быстрого приезда «скорой», её бригады, и в отказе охраны от первой помощи. Ну, а «гениальный» Жан, свято уверовал в подлинность ожерелья, и ничтоже сумняшеся решил его прихватизировать. Вот такой он искусствовед с художественно выполненным дипломом. Мои родители хотя и не работают по специальности, но толк в «ювелирке» знают.
Через неделю Анну выписали из больницы. Платон пожаловал к ней в гости с букетом цветов, и заявил, что неплохо бы отведать чашечку чая, по рецепту будущей тёщи.
Поскольку ни Анна, ни актриса заявления не писали, то и дела на Жана не завели. По принципу – нет тела, нет дела. Актриса не желала огласки тайны бутафорского ожерелья, а Анна отделалась легким сотрясением мозга, когда Жан вырвал ожерелье у неё из рук, и толкнул так, что она упала и ударилась головой об пол. Выручил ковер с толстым ворсом. Травма оказалась легкой.
Жан в тот же день смылся с делегацией из Китая с ожерельем актрисы и, вероятно, только в Китае он узнал, что привез стекляшку. Поскольку имена Жан и Ваня плохо воспринимаются китайским ухом, то и мастера по росписи глиняных китайских болванчиков зовут Жан Цзы Вань.
Канал "Стэфановна" предлагает Вашему вниманию следующие рассказы :
Неромантическая история в нашем дворе