«Я не люблю гардеробные. То есть, я признаю их существование, но всячески отпихиваюсь. Они убивают «шарм моей души». Простота традиционного — но не любого — шкафа. Навевает простоту — же! — жизни. Неспешность, обыденность, размеренность. Я встаю по утру, долго хожу — и даже пью чай с творожком и вареньицем — в рубашке. Она тонка и нежна, оголяет всё, что хочется. Опадает с плеч лямками и торчит кружевными зубчиками по обводкам. В ней спать и соблазнять..
И лишь после душа — взбадривающего и прогоняющего остатки сладкого сна — я лезу в трёхстворчатый, из массива. Он скрипит дверцами, пахнет карельской сосной, внушает дикое чувство уверенности — в завтрашнем дне! Вещи мои не пылятся, не мнутся, не ссорятся от тесноты. Им привольно, да и мне удобно отыскивать нужную шмоточку. Да, в крайней левой — полки. Там свитера, худи, джинсы и прочая кэжуал.
Средняя створка снабжена большим зеркалом, не надо ходить в сторону, отвлекаться. А две крайние имеют вырезом сердечко — так мило..
К слову, бельевой шкаф у меня из той же коллекции, «сердечной». Он невысок, и целиком в полках. И — Боже упаси.. — пододеяльники, наволочки, простыни, лишние пледы, огромные тёплые шали, гостевые одеяла.. пыжаться рыхлыми горками. И говорят — красноречиво! — о моём благосостоянии. И гостеприимстве.
Доставая одежду (предметы быта) из мебели — не сдёргивая с обезличенных стеллажей и приспособлений «для лучшего хранения», почему не «для лучшей судьбы»? — приобщаешься к каждому дню. Он становится особый! Вооружён и «снабжён» всеми чувствами, что дал Бог — тактильно, зрительно, на слух и на запах. И да — вкусово и даже паранормально. Ты вспомнил — пока тащил из глубин, ящиков, с вешалки — и мероприятия, и места, и что ел-пил. И как это было круто!
Унифицированность — равно комфорт — убивает чуткую индивидуальность. Ваших вещей, ваших событий, вашей бытия. И вас самих..»