ЗЕРКАЛО ДЛЯ...
В творчестве Георгия Данелия фильм "Джентльмены удачи" занимает особое место в галерее сатирических портретов эпохи социализма. Мы привыкли расценивать сюжет этого фильма как приключения недотеп-уголовников, то есть, вроде бы элементов чуждых основной массе советских людей, сама автор сценария Виктория Токарева в одном из интервью назвала своих героев "придурками". Но мы попытаемся извлечь некую грустную истину/как всегда у Данелии/ из этого фильма. Сам по себе сюжет достаточно фантастичен: археологическая находка привлекает внимание трех прожженых уголовников и они похищают так называемый золотой шлем Александра Македонского. Собственно, что это значит, что хочет сказать нам режиссер, ведь в начальных кадрах фильма у Данелии всегда закладывается его концепция? А хочет обратить внимание режиссер на то обстоятельство, которое характеризует весь социалистический экономический уклад-невозможность приобрести дорогую вещь, украшение в магазине, и возможность обладания золотом в виде древнего шлема есть отсылка к истокам революции, к изьятию ценностей у так называемой буржуазии, и в результате социалистического эксперимента золото, и не только оно, становится архаикой, такой же, как пресловутый шлем Александра Македонского, который всего лишь археологическая находка. Одного из героев-Хмыря-режиссер наделяет квазидворянской фамилией/Шереметьев-Шереметев/, это как бы горькая насмешка, ирония над над тем социальным эксперитментом, который был проделан в России, вспомним слова героя на вопрос Доцениа о жене: "я-умер", то нет тех хранителей высоких эстетических традиций и привычек. В чем предел мечтаний, жизненная философия преступников, да и не только их? "Куплю автомобиль с магнитофоном, пошью костюм с отливом и в Ялту" - говорит один из персонажей Косой. А разве не так, положа руку на сердце?Ему вторит Николай Олялин в роли милицейского начальника-"для преступников этот шлем лишь кусок золота, который можно распилить, переплавить и даже... продать за границу". Здесь мы видим сразу два значимых аспекта действительности: люди разучились ценить прекрасное, не имея доступа к нему, а также идеологическая мантра о "страшном" государственном преступлении-продаже шлема за границу. Кто такие эти 'благородные пираты"? Представляется, что они- драматизированная реинкарнация полюбившихся советскому зрителю Труса, Балбеса и Бывалого. А вот почему главаря зовут Белый и Доцент? Думается, здесь имеет место киновоплощение той подозрительности к интеллигенции, которая была привита в советском уравнительном обществе. Для этого в сюжете вводится фигура позитивного варианта главаря, который начинает играть его роль, и в этой игре мы уже не различаем, где преступник, а где герой, законопослушный гражданин, наивна его попытка заступиться потом за своих подопечных.Между тем, в одном из героев сохраняется тяга к красоте-вспомним, как Василий уютно и заботливо обставил заброшенную квартиру, это интуитивная тяга к иной жизни. Что объединяет главных персонажей фильма? То, что почти все они утратили веру в чудо,в отличие от детей, хотя они тоже большие дети,но утратившие представления о жизни, они не могут играть в бескорыстные игры, не радуются Новому году, почти все их поступки диктуются сугубой целесообразностью. Неоднократно режиссер показывает в фильме отрицательные моменты засилья карательной идеологии в обществе-герои ходят строем в гостинице, когда это не требуется, хотя тут можно припомнить и суровые порядки в советских гостиницах, вспоминается Косому только Воркута, где он сидел, почти все их воспоминания связаны с уголовным прошлым, а сами преступления убоги и характеризуют социалистическую экономику и упрощенный социальный уклад-кражи на рынке, из квартир, друг у друга, разбавление бензина ослиной мочой, алкоголизм и т.д. В насмешку, ой в насмешку называет Данелия их джентльменами удачи, характеризуя доведенными до абсурда сравненияими-"украл, выпил, в тюрьму-романтика"...И не зря в фильме возникает памятник Лермонтову, как метафора, насмешливая аллюзия героя нашего времени. Вот так из под толстого слоя социальной лакировки Данелия, соскребая ее, извлекает грустную действительность, грустную истину нашей жизни...
