Начало романа - здесь
Он и не рассчитывал, что настроение после разговора с майором улучшится. Не первый год живет на свете.
Кому-то для восстановления требуется побыть в одиночестве, кому-то – пообщаться с животными или посмотреть на огонь или бегущую воду.
Стерхову почему-то захотелось побродить по рынку.
Приткнув машину на бесплатную стоянку, отправился к мясным рядам. Увидев на месте Мартына незнакомого рыжего узколицего парня лет двадцати пяти, сначала удивился, потом подошел и поинтересовался, где Мартын.
- Если б знать! – рыжий закатил глаза к небу. – Его не только вы, его все ищут. И найти не могут. Уж третий день как…
- Что, исчез и с концом?
- Ну, мужик всегда с концом, - решил пошутить рыжий в расчете, что доктор рассмеется, все равно покупателей не было. - Его у него не отнять.
На лице доктора не дрогнул ни один мускул.
- Я серьезно спрашиваю. А домой ходили? Звонили? Семья, жена, дети… Может, надо полицию давно подключить?
Рыжий затряс своей огненной шевелюрой:
- Я-то здесь при чем? Есть директор рынка, хозяин, ИП Чесноков, с них и спрашивайте. Наверное, они что-то делают.
Стерхов понял, что слегка перегнул палку.
- Извини, брат, не сердись… Просто я Мартыну кое-чем обязан, хотел отблагодарить. На полном серьезе.
Рыжий перестал трясти шевелюрой, растянул потрескавшиеся губы в улыбке:
- Все пучком… Нет у Мартына ни семьи, ни детей, один он, снимает комнату где-то на Январском.
Продвигаясь дальше между рядами, доктор подумал, что только поисками пропавшего Мартына ему еще не хватало заниматься. Мало, что ли, собственных проблем?
Возле прилавка со свежими яйцами вдруг услышал разговор продавца с покупателем:
- Что-то товар у тебя грязный, помыть требуется.
- Купишь – помоешь. Или ты не знаешь, как они на свет появляются?
Услышанное всколыхнуло воспоминания юности, когда после четвертого курса мединститута будущего доктора определили для прохождения практики в хирургическое отделение областной больницы. Даже посчастливилось ассистировать на нескольких операциях.
Тогда после операции удаления желчного пузыря больному сначала прописывали «голод», а на вторые сутки после операции бедняге полагалось два сырых яйца. Да, да, были времена, когда наши курочки сальмонеллезом не болели, и их яйца можно было пить сырыми.
Дедок семидесяти лет, как сейчас помнится, перенес операцию довольно-таки стойко. Выдержал первый, голодный день.
На второй, как и было предписано режимом, медсестра принесла старичку два сырых яйца и положила на тумбочку. Доктор утром пришел на обход, осмотрел каждого больного в палате и, отметив про себя, что яйца у старичка лежат на тумбочке, удалился по своим делам. Предстояло сделать несколько операций и сложных перевязок.
После обеда доктор снова зашел в палату и увидел, что яйца, положенные дедушке, как и утром, «невозмутимо» покоятся на тумбочке. Доктор нашел это странным, однако спрашивать у пациента, отчего тот не пьет яйца, не стал, ограничился устным указанием медсестре:
- Яйца у дедушки помойте, пожалуйста.
В каком виде назначение «помыть у дедушки яйца» дошло до ушей санитарки Фроси, о том история умалчивает. Когда санитарка с полным тазиком, мылом и ветошью зашла около шести часов вечера в палату, яиц у дедушки на тумбочке не оказалось. Скорее всего, старичок, проголодавшись, употребил их по назначению.
Выбора у Фроси не было, она приступила к тому, что было самым очевидным в той ситуации, и что до корней волос потрясло дедушку.
На зависть всем обитателям палаты он крякал и приговаривал:
- Вот, спасибо, милая, вот, спасибо, голубушка.
Когда сложная манипуляция близилась к завершению, в палату заглянула бабушка, которая принесла прооперированному супругу банку с куриным бульоном. Увидев, как санитарка старательно вытирает ее супругу то, к чему ее руки вот уже несколько лет не прикасались, старушка в глубоком обмороке упала на свободную кровать, разбив вдребезги принесенную банку.
На шум прибежал дежурный доктор, и вскоре законной дедушкиной супруге была оказана медицинская помощь.