- Надо копать колодец! - заорал Олег, вскочив с постели в шесть утра, и тут же побежал на кухню. Колодец колодцем, а чаю с утра хотелось страстно. Кухня встретила Олега приветственным пульсирующим голубым светом и окружила разнообразнейшими чашками с чаем. Выбирай - не хочу!
- Не хочу! - заявил Олег и, хлопнув дверью, метнулся во двор. Копать колодец. Он сам себя не выкопает же.
На улице было прохладно. Земля подсвечивалась легким золотым сиянием, как обычно бывает в это время года, а с неба капало что-то мокрое.
- Может, просто подставишь тазик, и тебе туда дождя накапает? - зашептала Олегу земля.
- Я сказал, что буду копать колодец, значит, буду. Мужик сказал - мужик сделал.
Лопаты не было. Пришлось рыть землю руками. Олег рыл истово, ломая ногти и разбрасывая во все стороны комья светящейся желтоватой земли. Под верхним слоем, кстати, земля была красной и почти не светилась.
- Зачем вы портите землю? - спросил Олега проходящий мимо сосед - священник местной церкви.
- Я копаю колодец! - объяснил Олег.
- Хотите, я позову вам святой воды? У меня много и вся живая до безобразия.
- Я. Хочу. Колодец!
- Для чего?
- Не ваше дело, святой отец, это не ваше дело, - Олег продолжил рыть землю руками. Он работал быстро и продуктивно - вот уже макушка головы скрылась в яме. Копать оставалось совсем немного.
- Эй, тебе воды надо? - спросил водитель проезжавшей мимо пожарной машины, - у меня много. Налить?
- Я не хочу воды. Я хочу колодец.
- Так может помочь чем?
- Может и помочь. Мне надо стенки укрепить и ведро куда-то повесить.
Водитель пожарной машины дружил с Главной Строительной Бригадой этого города, а у них как раз был выходной - они вообще ничего сегодня не строили. Но без дела они сидеть не любили, поэтому радостно с песнями и плясками принялись за дело.
Описывать этот процесс мы не будем. Скажем только, что к вечеру колодец был готов. Олег в одиночестве, почти растворяясь в теплом фиолетовом вечернем свечении воздуха, опустил туда свое единственное ведро. Вытягивать его обратно он не торопился - он наслаждался этим процессом. Медленно наматывал на ворот веревку. И вот край ведра наконец-то показался над срубом. Олег в нетерпении заглянул туда и...
Из ведра полилась музыка. Что-то невыносимо цыганское, хватающее за самые тонкие струнки души.
- Ой, да, невечерняя! - голосило из ведра. Олег перекрестился и быстро стал разматывать веревку обратно, - Надо попробовать еще раз! - решил он. Во второй раз он уже не наслаждался процессом, он быстро вытаскивал ведро - уж очень хотелось ему понять, что же такое с его колодцем.
- Ааай, оооой люба, дай люли чачё да нэй, ой, пока солнышко ромалэ не взойдёт! - приятный мужской баритон заунывно выводил новую песню прямо из ведра. Олег выплеснул песню на землю, и та, раскидывая аккорды и внеключевые знаки, покатилась куда-то в сторону центра.
- Еще раз попробую! - авторитетно заявил Олег и скинул ведро в колодец.
- Кай ёне, карик мине гине! Мире лава совнакуне! - завопили аж три женских голоса, переливаясь через край ведра. Эта песня тоже была выпущена Олегом на землю и понеслась куда-то по улице.
Олег попробовал еще раз. И потом еще раз пятнадцать. На пятом ведре ему стали нравиться цыганские песни, а на десятом - он начал подпевать им и пританцовывать. Особенно ему нравилась песня про ручеек.
На дворе была глухая черная ночь, но город не спал - с каждой улицы голосило чем-то цыганским. Люди в панике бегали по улицам - кто орал и возмущался, а кто вовсю подпевал и даже пританцовывал.
- Я же говорил, что надо копать колодец, - удовлетворенно заметил Олег и отправился спать. Завтра он собирался ставить нефтяную вышку.
