Учитель все знает — так часто думают младшие школьники, получая от педагога ответы на все незатейливые вопросы.
С возрастом дети становятся требовательнее к знаниям наставника — с одной стороны, испытывают в них гораздо меньшую потребность, погружаясь в мир собственных поколенческих ценностей, с другой — часто раздражаются попытками взрослого подавить и напичкать их ненужным.
Еще хуже, когда знания педагога не выдерживают ученической критики. Нет-нет, речь не идет о способности отличника «подловить» учителя на энциклопедической неточности и тем самым подвергнуть сомнению весь его интеллектуальный багаж. Я говорю о живом знании, которое даже не самый пытливый детский ум мгновенно отличит от «зазубренных» сведений, убеждений, ценностей и формул.
Общеизвестно — заразить другого своим увлечением можно, лишь горя этим увлечением.
К примеру, немногие дети полюбят читать, если не будут регулярно видеть книгу в руках родителей. Учитель, не стремящийся получить новые знания, убежденный в том, что и так «все знает», не зажжет в учениках искру стремления к общечеловеческому капиталу информации.
Если учитель не может отказаться от «власти знания», признать, что в своей дисциплине он знает далеко не все, не задает вопросов самому себе, не поднимает раз за разом планку, «забывает» продолжать учиться сам, — не становится ли он «лежащим полицейским» на пути ученика к знанию, не становится ли помехой в развитии школы и образования в целом?