Артур помнил события того дня на границе двух стран с ужасающей точностью — при желании он мог бы восстановить не только детали и цвета, но и звуки — свист ветра в степи, лёгкое шуршание её платья, скрип его собственных кроссовок об асфальт.
Звуки? Не только. Здесь мы тоже можем пойти дальше. Артур закидывает руки за голову и поднимает взгляд, подставляя лицо жгучим лучам арабского солнца. Не только детали, цвета и звуки, он запечатлел, словно гербовая печать на старинном письме, поражающая сохранившимся изысканным узором, он запомнил ещё и ощущения тактильные — он касается её щеки и чувствует тепло, он прищуривается от ветра, который поглаживает лицо прохладой, ему больно от ударов неистово бьющегося сердца о рёбра. Оно готово было выпрыгнуть из грудной клетки — это он тоже помнил и даже был к этому готов.
Ещё, конечно же, запахи. Артур помнил. Кислый ревень и горькая полынь, кофе и древесные ноты. Редчайший аромат. Да, и вкус. Сразу вкус. О нём не сказать словами — слов не бывает д