Птицы кружили над разрушенным городом. Ворота горели, и в небо поднимался густой чёрный дым. Стража тащила трупы — кровавые разводы полосами тянулись по земле, сходясь в одну лужу у деревянного госпиталя. Один из стражников стоял посреди площади на коленях и крестился, нашёптывая молитву. В плече между доспехов торчала стрела, и кровь редкими фонтанчиками выплёскивалась наружу, соскальзывая по блестящей на солнце стали. — Выжил, господи, выжил, — бормотал он, закончив молитву. К нему подошёл со спины начальник стражи. Треснутый поперёк шлем он держал в руках. На чёрном от копоти лице застыла гримаса боли. — Славная была битва, — сказал он. — Ничего славного в ней не было, — покачал головой раненый стражник, поднялся и, прихрамывая, поплёлся в сторону госпиталя. — Как и в любой битве. Начальник стражи дождался, пока останется один. За спиной слышались мужские и женские крики. Тишина содрогалась от них, вибрировала, взрывалась вспышками нестерпимой боли. Как внешней, так и внутренней. Вд
Птицы кружили над разрушенным городом. Ворота горели, и в небо поднимался густой чёрный дым
14 июля 202214 июл 2022
1
1 мин