Драматическая монопьеса
Бывший заключённый приходит, с букетом белых роз, в заброшенную лесную беседку. И подробно рассказывает, как он познакомился в ней с одной замечательной девушкой. Которая стала затем - любовью всей его жизни...
Действующие лица
ЖОРА (ГЕОРГИЙ) ЛИСТОВОЙ
Действие первое
...Жора садится на край стола, снова галантно поправляет букет в вазе и несколько секунд задумчиво смотрит на него.
ЖОРА Впрочем, а давайте-ка я расскажу вам всю историю своего лучшего романа. А? Хотите ведь её услышать? Она очень интересная, поверьте. И я думаю, что особенно увлекательным, а в какой-то мере даже и неожиданным, станет её удивительный финал. Он будет просто незабываемым. Уверяю вас. Ну, или я надеюсь на это... Что он таким будет.
Листовой резво спрыгивает со стола и выпрямляется во весь рост.
ЖОРА Так что если возражений особых нет, тогда поехали... А чтобы нам лучше представить всю картину моей любовной истории, я, пожалуй, должен вернуться в самое начало своей жизни. И потом вы тоже поймёте для чего это нужно... Ибо как я теперь знаю, наше судьба - это не поток случайных событий, а некий заранее предопредёлённый сюжет. В котором не бывает мелочей... Впрочем, я немного отвлёкся... Итак, родился, значит, ваш покорный слуга в одном сибирском военном городке. Правда, из моих родителей к нашей доблестной армии отношение в последнее время имел только мой папа. Его тоже звали Георгий. Мы, кстати, с ним были полными тёзками, потому что и отец моего отца также носил имя Георгий. Так вот. Папа имел звание майора. И был весьма справедливым человеком. А как известно, такая черта характера довольно часто мешает нашей карьере. Вот и папе она очень мешала. Поэтому он так и остался майором. Навсегда. А вот моя мама, Валентина Тихоновна, женщиной была абсолютно гражданской. По крайней мере, такой я её запомнил. Ибо первые годы моей жизни, когда мы постоянно меняли гарнизоны, мама тоже служила. Но потом наша семья получила здесь в собственность квартиру, я пошёл в школу, и мы уже навсегда осели примерно в десяти километрах от этого места. Мама уволилась из армии и несколько следующих лет работала заместителем начальника нашей почты. Однако потом у неё, от постоянного умственного напряжения, случился нервный срыв, и последние годы своей жизни она была домохозяйкой. А поскольку эта её нервная болезнь оказалась, к сожалению, неизлечимой, то мама периодически попадала с её обострениями в нашу психиатрическую лечебницу. А суть болезни моей матери заключалась в следующем. Она никогда не выплёскивала на людей свою негативную энергию, как часто, к сожалению, делаем мы с вами. А вот мама... Мамочка всегда боялась обидеть человека каким-нибудь грубым словом... Она даже с отцом никогда не ругалась, а просто уходила от любых ссор, тихо закрыв за собой дверь. То есть моя мама постоянно копила эти негативные чувства в себе. Видели, наверное, таких людей в жизни, да? Ну и в какой-то момент, эти отрицательные эмоции начинали переполнять её мозг. У мамы начинали трястись руки, а в голове словно переключался невидимый тумблер... И с ней вдруг стали происходить, причём всё чаще и чаще, приступы откровенного психического бешенства... Она становилась злой и агрессивной. И начинала, в прямом смысле слова, кидаться на всех подряд и по самому пустяковому поводу. Хотя потом, уже после её смерти, наблюдавший маму врач сказал мне, что может быть это наследственное. Ведь мама была детдомовская, и кто её родители я даже и не знаю. Но вряд ли, конечно, они были абсолютно здоровые люди.
Жора подходит к столу и, взяв бутылку, открывает её. Сделав глоток воды, он снова закручивает крышку и ставит бутылку обратно на место.
ЖОРА И здесь вы, наверное, спросите меня, а для чего я это рассказываю? Подождите немного. Скоро всё узнаете. Так вот. Чуть больше пятнадцати лет назад, в самом конце весны, у мамы случилось очередное обострение её психопатии. И отцу пришлось положить её снова в нашу специализированную больницу. А я тогда уже учился и жил в областном центре, где в одном из тамошних педагогических ВУЗов хотел приобрести профессию учителя физкультуры. Всю жизнь, знаете ли, любил спорт. До сих пор имею подтверждённые разряды по четырём его разновидностям. Но это я так - к слову, хвастаюсь. И вот в один не особо прекрасный день отец позвонил мне ранним воскресным утром. Тогда ещё у нас не было мобильных телефонов, и связь мы держали через аппарат, который был на вахте моего университетского общежития. Ну и когда с этой вахты за мной в комнату прибежала комендантша нашей общаги и позвала меня к телефону, я сразу же понял, что ничего хорошего этот звонок не предвещает. Так оно и оказалось. Отец сообщил мне хриплым голосом, что ночью в больнице у мамы случился инсульт. И что она находится в глубокой коме. То есть жива, но спит и ни на что не реагирует. Я, конечно, сразу же бросил все дела в институте, и даже ни у кого не отпрашиваясь, взял такси и помчался на нём домой. По дороге у нас спустило одно колесо, и поэтому я приехал к отцу примерно на час позже, чем планировал. Потом вы поймёте, почему этот факт был так важен... В общем, я застал отца в весьма удручённом состоянии. Он хоть и намучался с мамой последние годы их жизни, но всё-таки очень любил её. К тому же мамочка была ещё достаточно молода, и её внезапный инсульт упал нам, если честно, как летний снег на голову.
Листовой начинает расхаживать вперёд-назад.
ЖОРА В итоге, ничего особо не обсуждая, мы прыгнули с товарищем майором в армейский УАЗик и на его предельной скорости погнали в эту самую психиатрическую больницу... Отец был за рулём, а я сидел рядом на пассажирском сиденье. И ехать-то нам было всего километров двадцать. Десять по городу и примерно столько же по трассе. И тут вдруг в ход событий вмешалась та самая судьба, у которой, как я уже говорил, не бывает мелочей. На одном из участков загородного шоссе, минут за двадцать до нашего там появления, произошла довольно крупная автомобильная авария. В которой столкнулись, если я правильно помню, сразу четыре автомобиля... И всё бы ничего, из людей там никто, насколько я знаю, особо не пострадал. Но у одной из машин, в процессе этой аварии, пробило снизу защитный поддон двигателя. И на асфальт вылилось несколько литров моторного масла... (умолкает на секунду)И если бы в тот день у моего такси не спустило колесо... И если бы мы никуда не спешили с отцом... То ничего бы, наверное, не случилось... Но мы спешили... И заметив вдалеке сразу несколько искореженных авто, папа машинально нажал на тормоза, чтобы, значит, с меньшей скоростью проехать место недавней аварии. Ну и на маслянистом асфальте наш УАЗик мгновенно занесло в сторону, и мы несколько раз кувыркнулись. Я был не пристёгнут, и меня, через открытое окно, сразу же выбросило из салона. А папа так и остался сидеть за рулём машины... И уже в полете я видел боковым зрением, как наш военный автомобиль с силой врезается, водительским боком, в разлапистую сосну, стоящую недалеко от обочины...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
