Со времен Войны за независимость, когда американские колонисты впервые стали расстреливать противника из укрытия, слово «снайпер» стало синонимом внезапной смерти. Специально обученные стрелки применялись во всех военных конфликтах последнего времени. А поскольку действия снайпера почти всегда остаются скрытыми от глаз остальных солдат, вокруг этого ремесла десятилетиями возникали самые невероятные слухи. Действительно ли снайпер всегда целится в голову? Бьет ли винтовка на километр? Можно ли в прицел рассмотреть звезды на погонах? Дайте разберемся, что из этого правда, а что — преувеличение и вымысел.
Снайпер бьет издалека, не всегда наверняка
Винтовка СВТ-40, с которой воевала одна из самых результативных снайперов Людмила Павличенко, имела заявленную дальность стрельбы 1300 метров. Однако на практике все немного иначе. Как правило, стрелки редко выбирали цель на расстоянии более 600 метров. Здесь сказывался недостаток опыта стрельбы на большие дистанции, ведь если противника не удавалось поразить первым выстрелом, снайпер фактически выдавал свое местоположение. Кроме того, при такой стрельбе требовалось учитывать и ряд климатических факторов, а именно температуру, ветер, давление. А в условиях войны давать будущим снайперам обширную теоретическую подготовку было просто нецелесообразно.
Тем не менее дальность стрельбы из снайперских винтовок постоянно растет, благодаря разработкам нового вооружения и прицелов. Через полвека после окончания Второй мировой войны даже километр перестал быть золотым стандартом. В 2009 году во время войны в Афганистане британский снайпер Крэйг Харрисон с расстояния 2475 метров поразил двух бойцов движения Талибан (организация запрещена на территории РФ) и вывел из строя пулемет. Спустя 18 лет новый рекорд был установлен в Ираке канадским стрелком. Тогда пуля, прежде чем поразить цель, пролетела почти 3,5 километра за 10 секунд. Таким образом, в наше время снайпер действительно может поражать цели на фантастической дистанции.
Однако всегда ли наверняка бьет стрелок? Вовсе нет. Крэйгу Харрисону понадобилось девять выстрелов, чтобы ликвидировать пулеметный расчет.
Некоторые опытные снайперы утверждают, что первый выстрел, как правило, является пристрелочным, и лишь второй поражает противника. Ликвидировать цель первой пулей считается большой удачей. Но иногда именно от первой пули может зависеть исход всей операции. Это, главным образом, касается полицейских снайперов. Если террорист держит на прицеле заложников или готовится активировать взрывное устройство, второго шанса у стрелка не будет. Правда, справедливости ради стоит отметить, что полицейские снайперы, как правило, работают на значительно меньших расстояниях. Поэтому шанс поразить преступника первым выстрелом достаточно высок.
Чудо-прицел
Благодаря кинематографу и, не в последнюю очередь, компьютерным играм, многие считают, что снайперские винтовки обладают поистине чудо-прицелом, который позволяет даже определить воинское звание будущей жертвы. Однако в реальности все совершенно не так. Прицелы большинства винтовок обеспечивают увеличение в 10–20 раз, что явно не позволяет сосчитать звезды на погонах.
Поэтому стрелок хоть и видит врага достаточно хорошо, однако риск промахнуться все равно существует. Также для удачного выстрела вовсе не обязательно, чтобы цель находилась в центре перекрестья. Более того, на некоторых прицелах такая маркировка и вовсе отсутствует. Гораздо важнее перед выстрелом учесть такие параметры, как ветер, особенности рельефа, температуру и даже коэффициент вращения Земли.
Выстрел в голову
Неоднозначен вопрос и о выстрелах в голову — так называемых «хэдшотах». Во-первых, голова противника обладает небольшим размером по сравнению с остальным телом. Поэтому ликвидировать противника смертельным ранением в мозг достаточно сложно. Во-вторых, голова обладает высокой подвижностью. Цель может вертеть ею в разные стороны, что также осложняет прицеливание. Поэтому опытные снайперы стараются произвести выстрел в корпус жертвы.
К тому же, существует своеобразных «лайфхак». Во время боевых действий раненый солдат или офицер доставляет противнику значительно больше неудобств, чем убитый. С убитым все просто: требуется только эвакуировать тело из-под обстрела, чтобы потом отправить домой как «груз 200». Однако в случае ранения солдату необходима немедленная медицинская помощь, место в госпитале, а также время и ресурсы для восстановления. Все это, в свою очередь, накладывает определенную нагрузку на инфраструктуру противника.