Мать Крупской приехала в Шушенское через несколько месяцев после того, как туда был сослан Ленин. Увидев будущего зятя, Елизавета Васильевна не смогла скрыть своего удивления. Впрочем, она никогда не скрывала своих чувств и часто спорила с Лениным.
«Вполне доволен...»
В 1897 году Владимир Ильич Ульянов-Ленин по приговору суда был выслан в Восточную Сибирь под гласный надзор полиции сроком на 3 года. До места ссылки по разрешению властей Ульянов добирался за свой счет в купейном вагоне. 8 мая того же года вождь прибыл в село Шушенское, где снял комнату в крестьянском доме. Как вспоминала позже жена Ленина, Надежда Крупская, пособия в 8 рублей в месяц, полагавшегося ссыльным, ему вполне хватало не только на оплату жилья, но и на оплату обслуживания: стирку, починку белья, питание. Причем по словам Крупской, считалось, что Владимир Ильич еще дорого платит хозяевам дома, в котором он обосновался.
Впоследствии Крупская смогла присоединиться Ленину благодаря официальной регистрации брака, точнее венчанию. В тот момент Надежда Константиновна сама была осуждена, поэтому, как ссыльная, и она ежемесячно получала 8 рублей в качестве пособия. И это при том, что, по утверждению Крупской, «дешевизна в Шушенском была поразительная». Неудивительно, что Надежда Ульянова сообщала: «Ссылка прошла неплохо». Ей вторил и Ильич. В июне 1897 года, как указано в издании «Ленин в жизни» Евгения Гуслярова, он писал: «Сегодня ровно месяц, как я здесь, и я могу повторить то же самое: и квартирой и столом вполне доволен...»
Сытный стол
Что касается того самого «стола», о котором упоминал Владимир Ильич, то, по мнению Надежды Крупской, «обед и ужин был простоват». На одну неделю исключительно для Ленина забивали барана. После того как тот был съеден, для вождя покупали мяса, которое рубили на котлеты. И уж картофеля, свеклы, огурцов, капусты и выпечки было сколько угодно. Кажется, состояние здоровья Ленина во время ссылки даже улучшилось. Известно, что Ульянов страдал заболеванием желудка. Швейцарский доктор некогда рекомендовал ему регулярное употребление минеральной воды. Однако из Шушенского Ленин сообщал: «... я и думать забыл и надеюсь, что скоро забуду ее название».
Ильич восторгался: «Вот что значит охота и деревенская жизнь! Сразу все питерские болести побоку!». Не без гордости в этом же письме матери Ленин рассказывал: «...все нашли, что я растолстел за лето, загорел и высмотрю совсем сибиряком». В мае 1898 года Надежда Крупская писала сестре супруга, Марии Ульяновой: «Он (Ленин) ужасно поздоровел, и вид у него блестящий сравнительно с тем, какой был в Питере». Не смогла удержаться от возгласа удивления и мать Надежды Крупской, Елизавета Васильевна, которая приехала в Шушенское в мае 1898 года вместе с дочерью. «Эк вас разнесло!» — воскликнула теща, увидев пополневшего зятя.
Ленин и теща
Несмотря на то, что в момент приезда в Шушенское Елизавете Васильевне было около 55 лет, она не могла похвастать крепким здоровьем. Тем не менее именно теща обеспечивала ссыльным молодоженам быт. Надежда Константиновна готовить почти не умела да и вообще была не слишком приспособлена к жизни. Со времен Шушенской ссылки, как утверждает Дмитрий Волкогонов, автор книги «Ленин», Елизавета Васильевна всюду следовала за Надеждой и ее супругом. Она жила вместе с ними и в период эмиграции. Мало того, Елизавета Васильевна даже умерла в швейцарском Берне, где тогда вели подпольную революционную работу Ленин и Крупская.
Нельзя сказать, что теща ненавидела Владимира Ильича. Елизавета Васильевна даже на венчании настояла, но и особой нежности к нему не питала. Наверное, только она могла сказать так в адрес Ленина: «Эк вас разнесло!». Елизавета Васильевна была единственным человеком в окружении Ульянова, кто мог дать ему отпор, поспорить с ним, отстоять свою независимость. Муж дочери ей был не слишком симпатичен: она считала, что тот не сможет обеспечить Надежду. Ленин, конечно, знал об этом. Несмотря на то, что не сохранилось никаких документов, свидетельствующих об отношениях между Елизаветой Васильевной и Ильичем, об обиде последнего говорят некоторые факты. Например, Ленин очень любил анекдот: «Какое самое большое наказание за двоеженство?» — «Две тещи». А самым сильным ругательством Владимира Ильича считалось: «Три тещи вам за это!».