В деревенской глуши, где нога
Человека давно не ступала
Я, как наша проматерь нага.
Я бесстыдницей дерзкою стала.
Гул шмеля в тишине зазвучит
Лень полудня пугая несмело.
Раскаленного солнца лучи
Мне кусают плечо то и дело.
Одинокая ива зовёт
В тень свою, обещая прохладу.
Но пьянящего донника мед
Я вдыхаю, и нет мне с ним сладу,
И внутри зарождается ток,
И до ивы какое там дело…
Надо мною навис холодок
Твоего раскалённого тела.
В деревенской глуши, где нога
Человека давно не ступала
Я, как наша проматерь нага.
Я бесстыдницей дерзкою стала.
Гул шмеля в тишине зазвучит
Лень полудня пугая несмело.
Раскаленного солнца лучи
Мне кусают плечо то и дело.
Одинокая ива зовёт
В тень свою, обещая прохладу.
Но пьянящего донника мед
Я вдыхаю, и нет мне с ним сладу,
И внутри зарождается ток,
И до ивы какое там дело…
Надо мною навис холодок
Твоего раскалённого тела.