Сейчас мало кто знает (да и раньше никому не было до этого дела), что в юности Мао Цзедун очень много читал. Любовь к чтению выделяла его из общей массы ровесников, хотя китайцы, надо сказать, нация людей грамотных. Читающие люди знают гораздо больше других, но знание, как оказалось, далеко не всегда идет в прок. Однако обо всем по порядку.
Хочу все знать
Свое книжное познание жизни юный Мао начинал с классической китайской историографии. Вскоре он перешел к трудам западных авторов и познакомился с такими мыслителями как Веллингтон, Гладстон, Руссо, Монтескьё и Линкольн. Еще в школе Мао узнал о Наполеоне, прочитал о деяниях Екатерины II, Петра I и проникся идеями государственных реформ. Не случайно, что из отечественных деятелей ему более всего импонировали те китайские реформаторы, которые выступали за конституционную монархию в Китае. В студенческие годы Мао увлекался И. Кантом и П.А. Кропоткиным с его одержимостью анархизмом.
Знакомство с марксизмом
В июле 1921 года Мао принял участие в учредительном съезде Коммунистической партии Китая (КПК). К этому времени он уже что-то должен был знать о марксизме. "Капитал" Маркса на китайский был переведен в 1938 году. Какую-то частью первого тома перевели раньше. Мао, конечно, что-то читал из марксистских изданий, но скорее всего это была вторичная литература, что приходила из Советской России.
Поводя итог познавательной деятельности молодого Мао Цзедуна, можно сказать, что по молодости лет в его голове варилась густая каша из западных идей и концепций, имевших разное направление, но все же объединенных гуманистической природой европейского стиля мышления. Марксизма в этой каше было процентов 20, и имел он второсортный характер. Тем не менее, молодой китайский коммунист все больше склонялся к тому, что светлое будущее за идеями Маркса.
Рождение маоизма
Выдвинувшись на ведущие посты в КПК, Мао перевел весь свой накопленный багаж знаний в собственную теорию, с помощью которой он, как ему казалось, приспособил марксизм к китайской действительности. Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказывалось, что марксизм, о котором идет речь, имел ярко выраженный советский оттенок.
Маоизм оказался насыщен утверждениями о "классовой борьбе как главном противоречии" в жизни Китая, о "длительной классовой борьбе между пролетариатом и буржуазией", о социалистической индустриализации и установлении социалистических производственных отношений и прочее. Главным отличием от привычных стереотипов, скопированных из программы ВКП(б), была заявленная передача земли крестьянам в частную собственность.
Пусть расцветают сто цветов
Мао хотел Китаю добра, в этом у нас нет причин сомневаться. После окончания гражданской войны в 1945 году он начал проводить реформы по образцу Советского Союза. Когда умер Сталин, в СССР началась "оттепель". Китайские коммунисты оживились и тоже заговорили о либерализации страны. (Был среди них, кстати, и Дэн Сяопин - генсек КПК.)
Мао сначала занял их сторону и объявил политику "Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ". Но вскоре испугался развернувшейся критики КПК и себя самого. Расцвет школ и цветов закончился кампанией против правых уклонистов. Арестам и репрессиям подверглось около 520 тысяч человек. Многие покончили жизнь самоубийством.
Политика "Большого скачка"
Война закончилась, период восстановления завершился, а дела в экономике шли из рук вон плохо. Производительность труда не росла, сельское хозяйство отставало, промышленность стагнировала. Мао решил, что нужно действовать. В 1958 году он провозгласил политику "Большого скачка вперед". Через 15 лет Китай должен был превзойти Великобританию по общему уровню производства. Вот только методы экономического соревнования были придуманы даже не по лекалам Маркса.
Вся тяжесть "Большого скачка" легла на плечи китайского крестьянства, объединенного в коммуны, лишенного к тому времени земельной собственности и обязанного снабжать города продовольствием, выплавлять чугун и сталь в самодельных печах у себя во дворах и демонстрировать при этом высокий уровень оптимизма. Особое место Мао отводил борьбе с природными вредителями: воробьями, крысами, мухами и комарами. Бороться с ними тоже должны были крестьяне. Нечего и говорить, что политика "Большого скачка" закончилась провалом.
Культурная революция
В Китае на время пришли к власти сторонники здравого смысла. Мао был оттеснен от принятия решений. При новом руководстве дела стали налаживаться, экономика оживилась, коммуны распустили, крестьянам вернули их земли и разрешили торговать. Но Мао было не остановить. Все эти "нэповские" штучки, все эти хрущевские идеи мирного сосуществования антагонистических систем его выводили из себя. Китаю нужен собственный путь.
И вот в 1966 году Мао, опираясь на своих сторонников, победоносно возвращается в Пекин и провозглашает новый гениальный проект - "Великую Пролетарскую Культурную Революцию". Настоящего пролетариата в Китае днем с огнем было не сыскать, поэтому с разрешения Великого Кормчего за дело взялись "хунвэйбины" - отряды молодых людей, готовых бороться за идеалы коммунизма с китайским лицом.
За 10 лет "Культурной революции" "хунвэйбины" отбросили Китай в его развитии на многие годы назад. Партийная, научно-техническая и художественная интеллигенция была уничтожена или изгнана в деревню. Жизнь в стране оказалась парализованной из-за страха быть репрессированным или убитым.
Конец разгулу террора
В конце концов, против распоясавшихся молодчиков выступила Народная армия Китая и часть руководителей провинций. Китай снова оказался перед угрозой гражданской войны. Осознав это, Мао отдал приказ прекратить революционный террор. "Хунвэйбинов" запретили и высылали в деревню.
Постскриптум
В конце 1960-х - начале 1970-х годов Китай оставался отсталой сельскохозяйственной страной с весьма призрачными перспективами дальнейшего развития. Старый Мао доживал свой век и не выступал больше с грандиозными идеями, возможно, опасаясь в очередной раз промахнуться.
Так почему же Мао Дзедун не смог построить великий Китай, в отличие от Дэн Сяопина и его последователей? Ведь он так много читал и так много знал всего правильного и проверенного опытом. Честно говоря, у меня нет однозначного ответа на этот вопрос.
По-видимому, Кант, Монтескьё и Руссо были стразу отброшены и забыты - не тот, как говорится, коленкор. Маркс, похоже, тоже оказался чужд товарищу Мао, ведь он говорил, что до перехода социализму сначала в экономике должен победить капитализм. Мао же хотелось увидеть светлое будущее китайского народа сразу, вот он и действовал по обстановке, да еще учился у старших товарищей из СССР, кое в чем повторяя их опыт.
А что вы думаете по этому поводу? Высказывайте мнения в комментариях, подписывайтесь на канал и ставьте лайки.
Об ошибках и неточностях в тексте просьба сообщить автору.