Я люблю города, потому что они живые. И, наверно, могу разглагольствовать целый день про высокие крепости, башни сторожевые. Про деревья, которые путникам дарят тень. В городах начинаются, любят, смеются, плачут, забывают людей, телефоны и адреса. Покупая билет, я всегда оставляю сдачу — эту плату за враз обретенные чудеса: то русалок, танцующих ночью под хрип пластинок, то дракона на трассе, орущего "life is good".
Посетив город N, я, не медля, пошёл на рынок. Неустроен, упрям, в левом ухе ношу серьгу, за плечами рюкзак, в рюкзаке амулет — подкова, куча глупых стихов (рифмы скачут, они кривы). Вот клянусь небесами, не ждал ничего такого, с чем столкнулся потом, хотя я к чудесам привык.
Приобрёл семена у колдуньи с горбатым носом. Мимолётный порыв. Или чей-то коварный план? Любопытный фонарь изогнулся как знак вопроса. С чердака в неизвестность свалил голубиный клан. Солнце целилось в глаз. Облака проплывали низко, животами по крышам, антеннам, котам — привет! В крайнем случае, — думал, — взойдет у меня редиска. Может, стану я самый известный редисковед. Где-то слышал — растениям нравятся звуки вальса, полонезы, симфонии (каюсь, что стиль не мой). Но, вернувшись к себе, обнаружил — пакет порвался. Потерял семена, когда шёл пустырем домой.
Попытался искать. Вдруг почувствовал страшный голод. После плотного ужина сон уложил в постель.
А к утру через тело асфальта пробился город: продуктовые лавки, аптеки, вокзал, отель. Даже мэр, даже местный оболтус в дрянном прикиде, музыканты на улицах, двери, дворы, кусты. Только, кроме меня, дивный город никто не видел. Для случайных зевак оставался пустырь пустым. Проросла у реки чебуречная "У Ашота", предлагали румяные пончики за углом.
Бесконечно надеюсь — ты видишь. Хотя бы что-то. Я в кафе. Я как раз жду тебя вон за тем столом. От ребят без морали границы держу в секрете. С неба падают звёзды, смеркается, воздух пьян. Кстати — только не смейся — на рынке колдунью встретил. У нее впечатляющий выбор других семян городов и поселков — не ведали, не гадали. Здесь не ловится сеть, здесь бессилен любой "ГЛОНАСС". Уверяю тебя — эти стены покрепче стали и однажды от бед и болезней укроют нас.
В звонари подадимся. Игрушечных колоколен. Не возьмут — мы найдем чем заняться, в конце концов. Ну хотя бы сидеть на брезентовом старом поле, обсуждать урожай алюминиевых огурцов.
Арт: Инна Широкова