А мне не легко. Прежде всего потому, что таких Художников у нас всего два: Андрей Рублёв и Александр Башлачёв. Ну есть ещё третий – я (сарказм, если что). Это люди вне времён и эпох. Вечные люди.
В сущности стиха Башлачёва пусть разбираются люди компетентные, я пишу о явлении, как таковом. Потому как музыки там нет. Явление же это было как падающая звезда, комета, мелькнувшая и растворившаяся на тех просторах, которые и породили Александра для нас.
Он появился неожиданно, почти как Христос. Никто не знал, что это за парень с фиксой. Его привел Троицкий, удивив этим череповецким журналистом и красавца Цоя, и эстета Гребенщикова, не говоря уже о боевом Кинчеве. Да и песни, казалось бы, газетные. С первого взгляда всегда похожи на репортаж или введение в книгу. А потом прислушиваешься и понимаешь, какая бездна в этих словах, в этом шуме гитары, в этом звоне железок на браслете. И закрутилось: запись альбома у Вишни, недолгое кочегарство с Фирсовым и куча квартирных концертов. Выступлений на больших площадках – по пальцам пересчитать, да и они неудачные. Может быть в этом и есть наша трагедия, что главный Художник полутысячелетия собирает 25 человек? Или это тот максимум из нас, что способны видеть перед собой трагично талантливого человека и не завидовать тому, что он в себе несет? Не задавая себе вопрос - Почему же, Господи, выбрал ты этого человечка, неспособного даже стакан вина толком выпить?
Увы, но сияния, свалившегося из ниоткуда, также ненадолго и хватило. Это только в волшебных сказках герои могут жить и творить подвиги без крыши над головой, без пищи, без элементарных средств к существованию, наконец. А в той обстановке, перестроечно-полублокадной зимы 1988 года Александр не смог. Не смог, завел, наконец, свой винт и улетел. Улетел к тому вечному сиянию, что иногда позволяет нам заглянуть внутрь себя.
Жаль, Саша, что некому березу заломати, кроме тебя. Но твой Вечный пост там, где свет.
