Новый год Рита и Люся встретили в театре. Туда же пришли их молодые коллеги Саша и Слава. После вечернего спектакля вся городская «знать» была приглашена в верхнее фойе, где стояла большая наряженная ёлка и еще утром вокруг неё скакала довольная ребятня.
Начало цикла рассказов:
Предыдущая часть:
Вокруг лесной красавицы по залу расставили круглые высокие столики, которые принесли из буфета. На них стояла нехитрая закуска – бутерброды, пирожки, фрукты, конфеты и шампанское.
На небольшой сцене, пристроенной сбоку, выступали артисты городской филармонии. Перед полночью речь «толкнул» Первый секретарь Горкома. Он уже, видимо, неплохо принял на грудь, поэтому пытался шутить слегка заплетающимся языком. Публика ликовала, встречая каждую не самую смешную шутку дружным хохотом и аплодисментами.
Речь главы города немного затянулась и было заметно как нервничает театральный звуковик Коля, поглядывая на часы и показывая руководству знаки, что пора уже включать Куранты, записанные на магнитофон. Наконец, главный горкомовец завершил свой праздничный спич и под бой столичных часов, звон бокалов и крики: «Ура, товарищи!» все встретили новый 1964-й год, пусть даже с трёхминутным опозданием.
Оркестр грянул зажигательную музыку и все с удовольствием пустились танцевать на свободном пространстве. Славка явно уделял внимание Рите. Люсе достался второй кавалер – Саша Петров.
Из театральных почти никого не было. Все предпочли быстро разбежаться по домам встречать Новый Год. Присутствовал лишь отбывающий повинность директор театра Игорь Моисеевич Шурм. Но он сразу после поздравительной речи куда-то испарился. Поначалу мелькал по залу с бокалом в руках Георгий Бабенич, но его быстро еще до боя курантов куда-то увела солидная пышногрудая блондинка, судя по всему, дражайшая супруга.
- Зря вы девчонки отказались ко мне в гости идти, - сказал Слава, оглядывая опустошённые столы с фантиками от конфет, мандариновыми корочками, да огрызками яблок, - А пойдемте сейчас, а? У нас там стол побогаче, мама холодца наварила. Дед какую-то свою наливку сделал.
Люся с Ритой оглядели постепенно пустеющий зал.
- А ты далеко живёшь? – спросила Люся.
- Не очень, - ответил Слава, - Минут 20 пешком.
- А пойдемте! – согласилась Рита, - Здесь не так уж и весело.
Настроение у неё всё равно было испорчено. Она так надеялась увидеть среди празднующих Валерия Ставского, но его не было, а липучесть Славы ей за вечер порядком поднадоела. Ребята оделись и пошли по заснеженному городу. На улицах было много прохожих и весёлых компаний, повсюду слышались взрывы смеха и поздравления с Новым годом.
Мама Славы обрадовалась пришедшей молодёжи и расцеловала всех в розовые от морозца щёки. А дедушка потому, что ему есть с кем выпить лишнюю рюмашку своей наливочки, чем коротать праздничный вечер в кругу своей вдовой невестки, да заглянувшей на огонёк одинокой соседки.
Остаток Новогодней ночи прошёл под шуточки Славкиного озорного деда, его белорусские песни и общие пляски под гармошку. В свою гримёрную актрисы вернулись в шестом часу утра и завалились спать. Рита слышала сквозь сон будильник, но продолжила спать. Через какое-то время её растормошила коллега, которая уже успела провести с детьми первую утреннюю ёлку.
- Ромашка, подъём! Нас ждут великие дела! – радостно будила Риту Людмила, - Я понимаю, что тебе можно почти не гримироваться, но физиономию то умыть хотя бы надо.
Первый утренний спектакль больше смахивал на драму, чем на музыкальную весёлую детскую сказку. Но надо отдать должное, что и в зале сидели зевающие дети, клюющие носами.
Перед началом спектакля на сцену забежал встревоженный режиссёр Алексей Петрович.
- Бабенич! Где Бабенич? – закричал он, бросаясь к дубу.
- Да тут я… - раздался изнутри недовольный голос «Ворона», уже занявшего внутри свою позицию.
- Георгий! Живой!!! Молодчина!!! Дай я тебя обниму! – радостно завопил Смирнов и полез внутрь по лесенке.
Спектакли отыграли без происшествий. Впрочем, как и весь Новогодний марафон, который прошёл, конечно, в бешеном темпе, но без ЧП и потрясений.
После него артистам дали три выходных дня, чтобы отдохнуть и отоспаться. Прошли и они.
- Пойдем что ли расписание глянем, - предложила Рита, - Вдруг там какую-нибудь репетицию назначили?
- Это вряд ли, я в выходные в театре никого не видела, - зевнула Люся, - но прогуляться до дирекции можно, пожалуй.
- Мне кажется Славка за тобой ухлёстывает, - сказала Люся, пока девушки шли по многочисленным коридорам и лестницам вниз.
- А, ерунда, - отмахнулась Рита, - Он мелкий, я высоких люблю.
Её мысли и сердце были заняты совсем другим человеком. Она ходила по театру и тосковала о Принце-Ставском.
У расписания никого не было, впрочем, как и новых записей и назначений.
- Интересно, а что-нибудь новенькое-то появится? – спросила Рита.
И тут же из открытой двери своего кабинета выскочила завлит Семёнова-Ухова с самодельной папкой, сделанной из стопки печатных листов и двух картонок-обложек, сшитых по краю бечёвкой. К титульной обложке была приклеена бумажка с распечатанным на машинке названием и автором. Это была пьеса.
- Как это нету? Вот я нашла бесподобную пьесу, - похвалилась завлит, тряся перед девушками папкой. – Буду нашим творцам рекомендовать.
- Ой, Марианночка Платоновна, а дадите почитать? – заклянчила Рита,-Хоть краешком глаза глянуть.
- Вообще-то не положено, - сгорбленный «знак вопроса» победоносно выпрямился в восклицательный знак, - Но вам, так и быть, дам. Только на ночь и только потому, что вы её не будете выносить за стены театра.
Рита аж запрыгала от радости и пообещала заглянуть к завлиту вечерком перед окончанием рабочего дня.
…
Продолжение:
Дорогие читатели! Комментируйте, не стесняйтесь! Мне важны ваши отклики, даже если они отрицательные. Я стараюсь учитывать критику. Вы помогаете мне исправлять неточности. Спасибо!
Буду благодарна, если вы станете делиться ссылками на мой канал в соц. сетях.
Для любителей почитать – цикл рассказов «Кулёк»:
Цикл рассказов «Записки театрального ребенка»:
Цикл рассказов «Обезьянообразные»: