Кто из нас не мечтал оказаться однажды на необитаемом острове?! Никто не шумит, не толкается, не пытается занять лучшее место под солнцем. Красота! Но, с другой стороны, никто и от зверя хищного не защитит, и последним куском хлеба не поделится. Так что еще вопрос, где лучше: в человеческом муравейнике или в чистом поле...
Вот моя квартира
Алька подпрыгивала на морозе у автобусной остановки, а Костика все не было. Она бы давно обиделась и ушла, если бы не дело, на которое отправиться одна никак не могла. Наконец-то! Подбежал, подхватил под руку, и они вместе помчались к нужному дому.
Три месяца назад они поженились, но продолжали жить в общежитии - каждый в своем. Костик учился в строительном техникуме, Алька - в педучилище, ни там, ни там комнат для семейных не предполагалось. Но Костина мама решила помочь молодым, переехала к дочке в райцентр, продала свой дом, а деньги от продажи и все накопления отдала детям на квартиру. Денег хватило только на комнату, но это лучше, чем совсем ничего. Сегодня они шли смотреть уже десятый «отличный вариант». Предыдущие варианты вспоминали как дурной сон.
Квартира оказалась чистой. Хозяин поклялся, что соседей мало, тихие, познакомил со всеми, кроме одинокой пенсионерки Надежды Петровны - ее не было. Будущие новоселы еще раз осмотрели кухню и ванну, хозяин предложил небольшую скидку, и это решило дело...
Сюрпри-и-и-и-з!
Через три недели Алька и Костик переезжали. Помогать вызвались одногруппники Костика. Едва они поднялись с коробками на пятый этаж и новый хозяин торжественно распахнул дверь, «делегация» была остановлена криком: «Куда прешь, молодежь?!» Грубый голос явно принадлежал мужчине. Но кому? С соседями Костя уже познакомился. Сантехник Михалыч говорил тихо, не разобрать даже. Второй сосед, Виктор, был настолько запуган своей супругой Верой, что рта, похоже, вообще не раскрывал.
На пороге стояла здоровая тетка в тельняшке и трениках:
- Заходи, не боись! Моряк ребенка не обидит! Только ноги вытирайте, черти!
Костик смог выдавить из себя:
- А вы кто?
Дама не растерялась:
- Баба Пихто! Вы, что ли, жильцы новые? - Она протянула ладонь: - Петровна!
Тут до новоселов дошло: это и есть «одинокая пенсионерка Надежда Петровна, которая временно отсутствует». Вместо божьего одуванчика, нарисованного воображением со слов бывшего владельца комнаты, явилась гром-баба!
Она тщательно проследила, чтобы все вытерли ноги, и удалилась куда-то в глубины коридора.
Пока расставляли мебель и раскладывали вещи, не заметили, как пролетело время. Устроились отметить новоселье. Но тут дверь в комнату распахнулась и Петровна заявила:
- Команда «Отбой» через пять минут!
На робкие попытки хозяек возразить последовал приказ:
- После двадцати трех в помещении посторонних быть не должно. Правила социалистического общежития еще никто не отменял!
Спорить не посмели. Когда помощники сбежали, Костя и Алька улеглись в постель. Первую ночь провели тихо как мышки. «Попали из одного общежития в другое!» - шепотом ворчал Костик.
Общежитие
Алька искренне не могла понять, за что Петровна на них сердится и почему считает себя здесь главной. Утром на кухне спросила про нее у другой соседки. Ольга Семеновна тоже проходила как «одинокая пенсионерка», но оказалась полной противоположностью этой несносной бабки.
-Она человек в принципе неплохой, а громко говорит потому, что глуховата. И голос у нее всегда такой: Надежда Петровна работала в рыболовном флоте, - соседка едва заметно улыбнулась и продолжила: - А вообще она отзывчивая. Сейчас на целый месяц уезжала куда-то под Днепропетровск. Говорила, подруга заболела, требовался уход. Потому вы ее и не видели. Десять лет назад, когда она въехала, я тоже думала, что придется самой переезжать, но потом привыкла. И знаете, порядка с ней больше! - с этими словами Ольга Семеновна исчезла в своей комнате.
В коридоре раздавался голос Петровны, которая чихвостила Михалыча:
- Денег просил на хлеб, а сам за пол-литрой побежал? Хочешь опять работу потерять, дурачина? И деньги чтоб вернул, я тебе не спонсор!
Тут она вошла на кухню и заметила Альку:
- И кто так картошку мучает? Солить надо в самом конце, чтобы поджаристее была. Что мужика кормишь - похвально, но кормить надо вкусно!
Она взяла свою луковицу, мгновенно нашинковала ее и бросила в Алькину сковородку. Та еле успела отскочить, а Петровна уже шуровала деревянной лопаткой:
- Че смотришь? Я полжизни коком оттрубила. Думаешь, картошку твою испорчу? Не боись! Возьмусь за тебя всерьез, и через месяц станешь классной поварихой!
Чудо-кок вручила сковородку Альке. Пискнув «Спасибо», девушка убежала к себе. Ей хотелось только одного: мгновенно оказаться в комнате и никогда не видеть эту беспардонную женщину. Какое тут «соседей мало»! Одна Петровна стоила десятка соседей. Правда, картошка оказалась вкусной.
Вечером, вернувшись домой, ребята не узнали кухню: все было не на месте. Появилась Петровна.
- Не вижу радости на лицах! - приветствовала она новых соседей. - У Кольки, который до вас жил, стол в углу стоял, а вас двое, вам места больше надо, а скоро, может, дите организуете, так вам еще и к раковине поближе надо быть. Что, дизайн не нравится?
Конечно, теперь их стол располагался удобнее, раздражало только то, что она сама решила, как лучше, и даже «дите» уже учла. Ребята решили не спорить - бесполезно. А она продолжала:
- Кстати, на следующей неделе ваша комната дежурная. График в коридоре. Ознакомьтесь!
- В смысле? - не поняла Алька.
- В прямом! Всю неделю убираете места общего пользования!
Первая дежурная неделя для Альки стала каторгой. После лекций она бежала домой, чтобы отдраить ванну и унитаз, а потом намыть полы в коридоре и кухне. Но тяжелее было другое - соседка обожала принимать работу и повторяла не раз:
- Не филонь! Думаешь, грязь не вижу? Меня на судне звали Петровна Зоркий Глаз!
Вместо часа Алька проводила за уборкой все свободное время. Правда, досталось и Вере: пролила суп на только что вымытый Алькой пол и отказалась вытирать, потому что дежурство не ее. Но Петровна заставила, а Альке подмигнула: ^Петровна - как закон, сурова, но справедлива».
Вместе тесно, порознь скучно
Так пролетели полгода их коммунальной жизни. Утром всех будил голос Петровны, вечером он же укладывал спать. Теперь они уже не вздрагивали от каждого ее слова и даже начали замечать некоторую пользу от ее присутствия. Так, когда она на два дня уехала к знакомой на дачу, Михалыч расслабился и привел двух забулдыг, с которыми познакомился у ларька. У Верки со стола пропали миксер и терка. Петровна, вернувшись, схватила незадачливого пьянчужку в охапку, вместе они отыскали воришек, и те вернули чужое имущество. А потом у Альки в автобусе украли кошелек с деньгами. Что обидно - это была ее первая зарплата. К тому времени она уже работала воспитателем в детском саду.
Алька весь вечер проревела на кухне, а утром Петровна вручила ей деньги. Сказала, что соседи скинулись, и добавила: «Добровольно-принудительно!»
Постепенно Алька и Костик вернули долг соседям, только Петровна денег не взяла: «Считайте, что жертвую в фонд молодежи!»
Так и жили. Но однажды Алька вернулась домой и поразилась непривычной тишине. На майские праздники соседи разъехались кто куда. Дверь в комнату Петровны оказалась открытой. Никогда такого раньше не случалось! Алька осторожно заглянула внутрь. Соседка лежала на полу без сознания.
Скорая прибыла только через полчаса. Врач начал сетовать на то, что пациентку придется оставить здесь - некому перенести ее в машину, а если и погрузят, то ей «светит» только дежурная больница - мест нет. Вовремя подоспевший Костик помог спустить с пятого этажа тяжеленные носилки и сунул денег, чтобы место все же нашлось. Алька поехала с ней. Сунуть пришлось и в клинике, чтобы положили в нормальную палату и поставили капельницу. Врач даже похвалила ее за расторопность: еще бы чуть-чуть помедлили с доставкой пациентки, и исход было бы легко предсказать. Летальный. Алька осталась в палате до утра, а потом ее сменила Ольга Семеновна. Все соседи по очереди дежурили в больнице.
Через месяц Петровну выписали.
- Ох, соседушки, думала, пока меня нет, по квартире Мамай пройдется, а вы ничего, порядок сохранили. Молодцы! - пожалуй, впервые Петровна прослезилась на глазах у всех.
А вскоре произошло событие, затмившее историю с Петровной: из администрации пришло уведомление, что нашелся инвестор и всем жильцам будет предоставлено отдельное жилье. Расселяют коммуналку!
Последней, как и положено капитану, из квартиры уезжала Петровна...
В своей новой однушке Алька поначалу вздрагивала от тишины Первое время с опаской подходила к ванной, забыв, что «конкуренцию» ей может составить разве что Костик. А еще ей очень не хватало умных разговоров с Ольгой Семеновной, переругиваний Виктора с Верой, нетрезвых откровений Михалыча... Но больше всего скучала Алька по Петровне.
Теперь уже сама звонила ей и спрашивала совета, когда готовила Костику что-нибудь «сложносочиненное». Все собиралась позвать ее в гости, но та нагрянула сама.
В один прекрасный день приехала с пирожками собственного приготовления, осмотрела в квартире каждый угол и, кажется, осталась довольна.
- Тебе, вижу, скоро помощница понадобится, - сказала она на прощание, указывая на округлившийся Алькин живот. - Меня бери. Петровна убрать-приготовить поможет. А не возьмешь, сама приду - так и знай!
И Алька знала - придет. Сопротивление бесполезно! И от этого на сердце стало тепло-тепло.