1. Виктор Ермилов рассказал: "В Елане досталось копать окопы. Пришлось нам строить тактическое поле. За "противника" окопы копал экскаватор, а вот «за нас» копали сами.
Лето 74года было очень жаркое - верхний слой приходилось вскрывать с помощью лома, а дальше песок осыпался.
Приходишь наутро, а стенки осыпались. Тогда комбат приказал пилить сосёнки с соседнего леса. Дело пошло веселей - двойной работы стало поменьше…
На тот период было объявлена пожарная опасность - из-за жары в лесу было сухо, запретили посещение леса гражданским: охотникам и грибникам. Нам запретили стрелять трассерами, так как тут же загоралась сухая трава.
И вот в наш лесок заглянули лесники, на беду один споткнулся через наш пенёк и чертыхаясь,поднялся и обомлел-таких пеньков была пропасть! Давай разбираться с нами-кто, чьи, кто велел?
Короче, стали "шить" комбату дело о самовольной порубке. В итоге дело замяли, но за это нам пришлось бегать тушить лес, когда загорался, полоть ёлки в питомнике лесничества…
Но к концу июля наша часть тактического поля была готова и к концу обучения, мы, будущие командиры отделений, сдавали здесь итоговые экзамены по тактике...»
2. Талгат Биктимеров добавил: "Танкисты копают не меньше пехоты, на учениях наш батальон "стоял" а запасе, копали окоп для танка, потом для экипажа. Стояли в сосновом бору, земля была как песок, стены окопа обваливались.
Еще другой раз стояли в каком то полигоне, это не учения, были только мехводы. Был молодым, в палатке спать холодно и мы пошли спать в танк. Офицер это дело засек, стучит по башням танка, вылезли и он заставил копать за танками яму метр на метр.
Земля была утрамбована, жесткая. Были два деда, они не пошли. Утром подошел офицер, заставил собирать в эту яму мусор по округу и обратно закопать. Конечно, глубина ямы было не больше 30 - 40 см. По словам офицера мы могли бы угареть...
Подписаться или просто поставить лайк – дело сугубо добровольное и благородное…
