Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
(НЕ) приличные мысли

Об обиде на мать и женские болезни от этого. Часть 1

Говорят, обиды порождают заболевания у людей. Сейчас нахожусь в странном для себя положении, когда думаю об этом. Немного предыстории, а потом вы все поймете. Отношения с моей мамой у меня всегда были странными. БЫли моменты,когда я не могла без нее жить. Естественно, это время детства. Перед 1 классом я какое-то время жила с маминой старшей сестрой, ее тремя детьми и мужем, а еще бабушкой (Царство небесное ей). Я скучала по маме. Потом она приехала, и мы стали жить уже без ее сестры, мужа и их детей. Жили мы бедно, время было такое, когда зарплата была маленькой, поддержка для детей - благо 100 рублей. Потом родился братишка, умер дядя, первые похороны в моей маленькой жизни. Помню, сидим на скамеечке возле красного гроба, а я, болтая ногами, спрашиваю у мамы: "А почему ты плачешь?" Тогда я искреннее не понимала, почему люди плачут на похоронах и всегда старалась выдавливать слезы, ведь так делают взрослые, мне так казалось правильным. Тогда-то я и научилась плохому - слушать чужое м

Говорят, обиды порождают заболевания у людей. Сейчас нахожусь в странном для себя положении, когда думаю об этом.

Немного предыстории, а потом вы все поймете. Отношения с моей мамой у меня всегда были странными. БЫли моменты,когда я не могла без нее жить. Естественно, это время детства. Перед 1 классом я какое-то время жила с маминой старшей сестрой, ее тремя детьми и мужем, а еще бабушкой (Царство небесное ей). Я скучала по маме. Потом она приехала, и мы стали жить уже без ее сестры, мужа и их детей. Жили мы бедно, время было такое, когда зарплата была маленькой, поддержка для детей - благо 100 рублей. Потом родился братишка, умер дядя, первые похороны в моей маленькой жизни. Помню, сидим на скамеечке возле красного гроба, а я, болтая ногами, спрашиваю у мамы: "А почему ты плачешь?" Тогда я искреннее не понимала, почему люди плачут на похоронах и всегда старалась выдавливать слезы, ведь так делают взрослые, мне так казалось правильным. Тогда-то я и научилась плохому - слушать чужое мнение и общественные взгляды не давали жить мне спокойно. Все время казалось, что делаю не так, как все.

После рождения братишки мы прожили небольшой своей счастливой семьей примерно три года. Я носила братишке из детского школьного лагеря сладкий полдник, чтобы хоть как-то радовать его. Хотя у него было все. Ему повезло больше - мы стали лучше жить, но все равно бедно. Я носила обноски от родственников, но мне было все равно. Я любила маму, братишку. Потом стали появляться в доме какие-то мужчины, и моя жизнь стала приобретать иные краски. Отец жил в другом регионе, редко мы поддерживали связь, он постепенно стал для меня врагом, потому что был плохой, не живет с нами. Тогда я еще не знала, что братишка был не его сыном, но это другая история. Одной ночью я слышала вздохи и ахи рядом с собой. Как помнится, мне было лет 7-8. О сексе никто не говорил со мной открыто, но он был под боком. Я не поняла, что делала мама, но встала и пошла в туалет, помню недовольный рык того мужика. Этот момент я забыла, но в памяти все окрашено так. Был похожий случай, но его я уже не запомнила. Про половое воспитание нужно писать тоже отдельно.

Настал день, когда маму пригласили работать в другое место, далеко от того, где жили мы. Примерно в 1000 км. Я заканчивала 3 класс, поэтому взрослые приняли решение, что мне надо закончить начальную школу без мамы. Тут-то все и началось. Третий класс я заканчивала с еще одной сестрой мамы, у той был муж и дочь. Тут я познала муки беззащитного ребенка. Мне было плохо без мамы, я защищала ее от всех, кто попытается сказать что-то про нее плохо или отобрать ее у меня. Мама приезжала, была красивой, мне казалось, что она была счастливее. Когда пришло время уезжать обратно, то в спешке мама оставила небольшой фонарик. Его взял мой брат ( сын старшей сестры мамы, приходил вместе с семьей в гости). Он старше меня на 2 года. Брат показал мне фонарик, а я обиженно сказала, что он украл у моей мамы фонарик. Мне было обидно, что эта вещь теперь у брата, потому что она была априори моя. Это часть мамы, как тогда считала моя маленькая беззащитная голова. Брат не подумал о том, что я просто скучаю по маме, обиделся на мои слова. И мне стало страшно, я сказала, что пошутила. Он же не остановился и рассказал об этом своей маме, а та соответственно своей сестре. Они остались ночевать у нас, поэтому я могла слышать все, о чем говорят в доме. Комната соединялась с кухне, дверей не было. БЫли старые цветные занавески, сквозь которые виден был стол, за ним две сестры мамы и мой брат пили ночью чай (а,может, что покрепче) и разговаривали. Я спала со своей сестрой, которая любила много места, поэтому я лежала совсем на краю и на маленькой подушечке, в которую потом я стала плакать часто ночами и назвала ее "плачевной подушкой". Её мне подарила тоже мама.
Сквозь щель на занавеске я смотрела на них, а юрат жаловался, как я обвинила его в краже маминого фонарика. Ответочка долго не заставила себя ждать, встала одна из теть (не мать брата), отодвинула занавески,свет от дешевой лампочки продигал мои детсике сонные заплаканные глазки, но я мужественно держалась и пыталась создать вид, что я сплю. Тетка стояла как мне казалось долго, пристально смотрела на раскрытую меня, потому что сестренка забрала все одеяло, а печка уже остывала и было прохладно. Тетка сквозь зубы процедила: "****ковское отродье". Как вы поняли в звездочках моя фамилия от отца, которого не любил никто. Придумайте сами мне фамилию. После этого тетка закрыла занавески и ушла, больше я не слышала ничего, пытаясь не издать плачущего звука.

Я глотала слёзы вместе с криком, которые душили мое маленькое хрупкое горло. Мне было плохо, мой мир рушился, потому что был небезопасен. Я стала взрослеть раньше времени.

Предложение следует