Автопортрет, написанный мастером портретного жанра — это всегда интересно. На подобной картине профессионализм автора встречается с его же рефлексией, превращая полотно в деконструкцию авторского стиля.
Автопортрет красивой женщины, специализирующейся (в том числе) на создании образов других красивых женщин — это ещё интереснее. Деконструируется, переосмысливается и предстаёт в новом качестве вся сумма идей и накопленного опыта художника. Ибо его автор знает: искушённый зритель «не простит» простого ухода в эстетику. От такого полотна он подсознательно хочет объяснения. Собственноручного живописного комментария женщины о том, как смеет она быть красивой, умной и одарённой одновременно. Почему не довольствуется хотя бы любыми двумя этими качествами, жертвуя любым третьим.
Доля психологизма в таких работах необычайно высока. В них не бывает ничего лишнего или случайного. Именно поэтому автопортреты прекрасных дам так часто несут в себе отпечаток холодной сдержанности, смесь отстранённости и вызова, а то и просто не демонстрируются публике при жизни героини. И остаются малоизвестными и мало кем любимыми творениями...
Автопортрет Елены Киселëвой — это живописный феномен. В нём есть и тонкий психологизм, и эстетическая компонента, и некоторая отстранённость героини — но нет ни вызова, ни душевного холода, ни попытки «отшутиться» бытовой сценкой или смущённо спрятаться за многофигурностью. Эта работа совсем не считается с «зоной комфорта» зрительского восприятия, играя со смешением различных стилей и даже течений, но оставляет приятное эмоциональное послевкусие.
Обратите внимание, дорогой читатель, на довольно неочевидную, но от этого не менее ощутимую гармонию очертаний предметов и геометрии узоров с чертами лица героини. На соседство обобщённости и декоративности антуража с интенсивными, но заметно смягчёнными тонами. На нарочитый отказ как от работы с тенями и отсутствие на полотне «чистого» чёрного цвета.
Эта картина — нечто среднее между реализмом, постимпрессионизмом и фовизмом. В ней видна работа со сложной и разнообразной фактурой предметов; намеренное смешение бюстового и плечевого вариантов классического портрета, и ещë великое множество красивых и сложносочетаемых вещей, радующих глаз специалиста. А как Вам эта умышленная «сдача» переднего плана композиции на откуп огромной зелёный вазе, на фоне которой изящная рука модели смотрится эффектно и выигрышно, но при этом абсолютно естественно? А этот взгляд, формально направленный на нас, но фактически устремлённый «в себя»? На этой с виду простой и довольно лаконичной картине присутствует более десятка передовых стилистических наработок художницы. Наработок, которые обрамляют или прямо вплетаются в образ модели как символы творческих идей, которыми та была одержима на момент написания автопортрета. Данное произведение — не какая-то там граничащая с банальным тщеславием попытка сохранить свой светлый образ для потомков и сделать его известным среди современников, вовсе нет! Это — визуальная ода вдохновению и трудолюбию.
Как раз в то время любимая ученица И.Е. Репина жила и работала в Париже, соединяя элементы передовой французской школы модерна (ну или как минимум — постимпрессионизма) с теми знаниям и навыками, что были ею получены в стенах столичной Академии художеств. И потому «расшифровка» живописного послания данного автопортрета звучит крайне просто, но от этого не менее красиво: «Я — это то, что я люблю, что умею, чему ещё обязательно научусь. Я — художник!»
Статья по мотивам выставки Музея русского импрессионизма «Точки зрения».
#культура #изобразительное искусство #выставки #живопись