Текст Владимира Тихомирова
Ни с кем я не дрался с таким ожесточением, как с финским журналистом Урхо в новогоднюю ночь 2000-го. Урхо приехал в Санкт-Петербург писать о тогда ещё малоизвестном Владимире Путине, которому Ельцин готовился передать власть. Нас познакомили, и постепенно весёлая беседа в баре съехала с политики на историю. Тут Урхо и предложил выпить за гибель России. Я предложил лучше выпить за русский Хельсинки. Вообще-то, пошутил. Разняли нас, когда мы, поскользнувшись в луже крови, покатились на соседний стол.
Так я узнал тёмную сторону финского национального характера. И теперь не спрашиваю, почему плохо сытой и спокойной Финляндии без НАТО.
А чего не хватало Великому княжеству Финляндскому, самой зажиточной провинции Российской империи, которая жила лучше метрополии? У вчерашних холопов шведского помещика в XIX веке появились привилегии, о которых в России не могли мечтать: все налоговые сборы Великого княжества тратились только в Финляндии, финский язык был государственным. К концу XIX века Финляндия и вовсе стала автономной – получила право на свою полицию, жандармерию, таможню. Петербургские дачники, имевшие участки на Финском заливе, жаловались на прохождение жёсткого таможенного досмотра внутри своей же страны.
Увы, уступчивость российских государей была воспринята националистами во главе с Густавом Маннергеймом как слабость. И ровно 105 лет назад, вскоре после нашей Февральской революции, финские националисты, захватившие парламент княжества, объявили об отделении от России. Это был удар в спину – до власти большевиков, до Учредительного собрания финны объявили, что в любом случае очистят своё княжество от русских.
И это была не просто декларация. Нацики, которым помогали немцы, устроили настоящую охоту на русских офицеров в Свеаборге, где находилась база русского флота.
Офицеров встречали у домов или магазинов, предательски стреляли в спину. Всего за неделю финские нацики убили 76 офицеров, среди которых были и комендант Свеаборгской крепости Вениамин Протопопов, и командир линейного корабля «Император Александр II» капитан Николай Повалишин, и командир крейсера «Аврора» капитан Михаил Никольский.
Выжившие флотские в панике эвакуировали семьи в Петроград.
Один из офицеров тогда писал: «При известной их ненависти к русским и характере мясников они уничтожат, расстреляют и перережут всё наше офицерство, правых и виноватых, всю интеллигенцию, молодёжь, гимназистов, кадетов – всех, кого смогут найти».
Точно так веком раньше финские отморозки вырезали оставшихся в стране шведов. А ещё раньше – русское население Карелии.
Лёгкость расправы над офицерами в 1917-м вскружила голову финским националистам, и вскоре генерал Маннергейм стал грезить о «Великой Финляндии», очищенной от русских до самого Урала. Так что планы Зимней войны родились у Сталина не на пустом месте.
Проигрыш Финляндии во Второй мировой войне стал шоком для северной нации. Пришлось платить репарации и жить в условиях ограниченной на несколько десятилетий политической самостоятельности. Мне довелось видеть немало документов о том, как в советской Москве решался вопрос о вступлении Финляндии в те или иные международные организации.
Даже после распада СССР финские политики долго опасались плохо говорить о восточном соседе. А теперь собираются мстить?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.