Уроки политинформации в школе всегда начинались с некой интригой. Нам всегда было неизвестно, кто будет их вести. Если это будет наша завуч, то будет скучное обсуждение политической обстановки. Вернее даже не обсуждение, а ее негодующая лекция об угнетении рабочего класса в империалистических странах. Мы будем пялиться на скучные графики, где убедительно доказывается, что как-же нам все-таки повезло жить в нашей стране. Потом отличница Наташа перескажет, какое-нибудь открытое письмо американской девочки из рабочего квартала. Скукота полная. Но если будет историк, то мы будем спорить о преимуществе наших подлодок над их авианосцами, обсуждать достоинства нашего нового танка, и преимущества наших МИГов и СУшек. Но сегодня из достоверных источников, нам стало известно, что у нашего историка случился очередной запой, и политинформацию будет вести завуч. Наши вырезки из журналов с пушками, танками и самолетами оказались не нужны. В общем скукота полная.
Но на этот раз, завуч не начала скучным голосом читать лекцию о империалистических странах. Она обвела нас взглядом и срывающимся голосом спросила:
- Ребята, вы знаете что такое плюрализм?
Мы молчали, подозревая, что плюрализм наверняка какая-нибудь болезнь и нас всех поведут делать уколы, или будут читать лекцию об этике семейной жизни. И мы на всякий случай молчали. Наш завуч удовлетворившись тем, что мы ничего не знаем, начала рассказывать о плюрализме. Это внезапно было интересным. Оказалось, что мы имеем свое мнение, вернее должны иметь свое мнение, и это называлось плюрализмом мнений. Что наше государство теперь меняется, и мы можем безбоязненно говорить то, что думаем. Мне очень хотелось спросить, а касалось ли это нас, или только взрослых. Но прерывать завуча, было подобно смерти, и я не решился. В конце своей речи завуч сделала театральную паузу, и с торжественными нотками в голосе сказала:
- Ребята, с этого времени необязательно носить галстук!
Словно рябь прошла над нашим классом. Мы замерли. Это было совершенно невозможно. Как это снять галстук, за который нас нещадно гоняли, который грозились снять только при каких-нибудь серьезных проступках. За чистотой которого ревностно следили не только наши учителя, но и наши родители. А теперь носить его стало необязательно?!
Галстук всегда был источником проблем. Он то марался, то был неправильно завязан. Нас постоянно тыкали носом в книжки, где румяные пионеры были абсолютно непохожи на нас и делали исключительно добрые дела и готовились стать комсомольцами. Так что плюрализм нам определенно понравился.
- Снимайте, снимайте галстуки. Теперь у нас в стране плюрализм, и вы можете их смело снимать.
Завуч умильно смотрела на нас, как мы переглядываясь, снимали свои галстуки. И тут раздался голос одного нашего одноклассника:
- А можно его не снимать?
Мы замерли в ожидании, ожидая падения кар на его голову. Ведь идти против коллектива, было тягчайшим преступлением. Но наш завуч обращаясь скорее к нам, сказала:
- Ну конечно, ведь у нас плюрализм.
Мы окончательно запутались, снимать галстуки или нет. Наши отличники замерли в ужасе, с галстуками в руках. Снимать или не снимать? Завуч заметив наше замешательство, пояснила, что теперь с плюрализмом можно делать как захочешь. Можешь снимать, а можешь носить. Это было, как-то странно, но тут зазвенел звонок и наши рефлексы вынесли нас в коридор, и мы не успели расспросить поподробнее.
После политинформации у нас была общественная работа в школьном огороде. Наш завхоз показала нам фронт работы и ушла как всегда делала. Мы сидели вокруг грядок с капустой, обсуждая этот непонятный плюрализм. Все-таки без галстука было непривычно, и шее было слишком свободно. Но нам все больше и больше нравилось. Наконец, один из нас закричал:
- Ура! За плюрализм!
И подкинул свой галстук вверх. Он упал на вырытую землю. Наши девочки ахнули и зажали ладонями лицо. Это нас очень воодушевило, и мы начали бросать свои галстуки на землю и с криками топтать их. И тут мы увидели, что тот самый одноклассник который не хотел снимать галстук, стоял и не бросал свой галстук. Он даже не снял его. Мы его всегда недолюбливали. Он всегда оказывался чище нас к концу дня, он не поджигал порох с нами, не стрелял жеваной бумагой и не задирал девчонкам юбки. Нам всегда ставили его в пример, и действительно, сравнивая себя с ним на линейке, наш расхристанный вид всегда проигрывал. И теперь мы с криками:
- Ты что гад, против плюрализма!
Схватили его и держа за ноги и руки, содрали с него галстук и гогоча растоптали его. Еще основательно извозили одноклассника в земле и теперь он стоял грязный, и нас его вид очень радовал. Мы начали бегать, размахивая грязными галстуками по огороду, с криками – за плюрализм! И тут в огород вошли Б-эшники. У них политинформации еще не было, и они были в галстуках! Бей, антиплюраристов! – раздался крик, и мы закидали их комьями земли…
После вспоминая, я так и не вспомнил, когда же закончился этот плюрализм в стране.