Я все время думаю, как они это переживали?
Как мог он, имя и фамилию которого более 22 лет славила вся страна, 20 февраля уехать Государем из Царского села… и вот сейчас наступает эта ночь в Ипатьевском доме. И весь этот ужас. Это можно ли было просто предположить – даже подумать можно ли было об этом, Ему, неограниченному самодержцу земли русской? И как Александра Федоровна, с ее ощущением царственности? Воли царской? Которая говорила: «Будь Петром, Великим Николаем Первым, Иваном Грозным, сокруши их!».
Каторжник в Тобольске, человек, который 15 лет сидел (теперь он комиссар) распоряжается ими. Притом, это верх презрения Николая, потому что царь еще к тому же штатский. Но они не понимали, что это. Это начало. Это только начало крестного пути, это полтора года, которые будут пыткой.
Царица пишет Вырубовой: «Альбомы мои я заперла в сундуках. Так хочется смотреть, но так больно. И что будет, не знаю. Но все в Его воле».
Вот это, всё в Его воле, - и было для них спасением. Потому что они понимали и принимали это как божье повеление, божью милость, что они-то, в общем, все вместе. И дальше Ипатьевский дом. Пьяница Авдеев, первый комендант Ипатьевского дома, который под вечер, ночью, устраивает пирушки, этот ужас, когда надо пройти в уборную, где специальный сидит охранник и смотрит, как проходят эти несчастные девушки.
Что чувствовал Он, Он, повелитель Земли русской, в окружении униженной семьи, этих девочек, которые знали, что такое воля отца, не просто отца, а чья воля простиралась на всю страну.
Им сейчас ничего нельзя, как с радостью будут писать и Авдеев, а потом Юровский, в этом им было отказано. Неважно, что они просят, фотоаппарат или раскрыть окно. Будет сражение за окно, которое, наверное, и станет последним сражением Николая. Он напишет, что комиссии все время приходят. Какая-то странная власть, где чтоб просто открыть окно – должны приходить комиссии. Да нет, это делается, чтобы он понял, что такое арест, что такое тюремный режим.
И вот так это происходит до самого конца. Это же поразительно! Лев Толстой писал, что царя охраняют армия, жандармы, и это чудовищное количество людей, которое охраняет. И вдруг никого нет. Никого не оказалось. Совсем недалеко находится военная академия имени Николая Первого, Николаевская академия, где лучший цвет русского воинства собран - они будут переведены в другой город, но 200 – осталось! Они все куда-то исчезли. Все это воинство, что должно было охранять, растворилось в воздухе, его нет. А чудовищем, которое вышло на улицу, был народ.
Из книги «Николай II. Жизнь и смерть»
Смотрите программу «Воскресшие Романовы»
Подписывайтесь на канал https://zen.yandex.ru/radzinsky. Продолжение следует.
27 сентября 2022 года встречаемся в Санкт - Петербурге на авторском вечере «Голоса сквозь столетия» https://radzinskiy.com