16-20.11.1975 года.

Нужно ли говорить, что о своём «волонтерстве» я впервые пожалел уже к полудню 16 ноября перед воротами сборного пункта в Егоршино, когда нас, призывников из Ревды, построил какой-то хрен с погонами не офицера даже, а вовсе прапорщика, и с матом-перематом приказал открыть для обыска рюкзаки. С ненормативной лексикой я и до того дня был знаком, но, скажем, мастеру бригады или начальнику цеха мог бы матом и ответить. Они это прекрасно знали, и на заводе, где я работал до призыва, нецензурной бранью не злоупотребляли не только начальники, но даже и работяги - бывшие сидельцы. Здесь же прямо-таки нахлынуло ощущение привычки к безнаказанному хамству с одной стороны, и полной бесправности - с другой, с нашей стороны. Никак этого хама нельзя было наказать ни сразу, ни потом и никогда в будущем, и мы, все присутствующие, это прекрасно поняли.

Потом мы ждали «покупателей», не зная, где будем служить и сколько. В армии тогда служили два года, а во флоте – три. Разница обалденная. Из-за неё носить тельняшки и клеша, несмотря на всю романтику морской службы, никто не хотел. Затем явились покупатели, меня забрали в «команду», и 20 ноября в Новосибирске, где нас прапорщики-покупатели высадили из поезда и привели в зал ожидания вокзала ждать неизвестно сколько и неизвестно чего, мы улеглись на полу подремать, положив под голову рюкзаки. Первый раз в жизни я испытал приятное чувство утраты человеческого достоинства. Не гражданских же нам было стесняться, валяясь на полу. К гражданским мы уже не принадлежали. Но понимание того, что это – именно оскотинивание, не было особенно приятным.

И почти сразу, точнее, поздним вечером этого же дня я в первый раз испытал славное чувство армейского братства. Сначала на одной электричке, затем на другой нас из Новосибирска привезли в Барнаул, где на привокзальной площади мы все стояли и вновь ждали чего-то. Подмораживало, а в электричках туалетов тогда не было. Кругом ходили люди. Хочется верить, что именно я первым догадался попросить остальных окружить меня кольцом и первым отлил прямо на площади. Все остальные сделали так же. Я сказал, что в армии первый раз счастлив, и дружный смех был мне ответом. Команда, видимо, испытывала точно такие же чувства.

Если бы я только знал тогда, сколь скоротечно это армейское братство…

Нас привезли в полк (это была в/ч 6515 ВВ МВД СССР), завели в клуб и группами стали возить в баню, где после помывки я не нашёл в раздевалке своих сигарет и получил солдатскую форму с «лысыми» погонами. И то, и другое было неожиданно. Ни в фильмах про армию, ни в передаче «Служу Советскому Союзу» каптёрщики не воровали сигарет у новобранцев. Кроме того, во всех фильмах типа «Максим Перепелица» или «Между небом и землей» главный герой уже через полчаса становился сержантом. Здесь же что-то пошло не так.