ПЕРЛЫ ПЕРИ
Уйдя из этой жизни, мама оставила мне в наследство не только свою однокомнатную квартиру, но и свое одиночество, и свою старую черную кошку Пери. В полном соответствии с этим персидским именем Пери и впрямь, словно добрая фея, охраняла меня от злых духов, когда я, перебравшись окончательно в мамино пыльное жилище, отказался от прежней семейной жизни и обрек себя на холостяцкое существование.
Но я не был одинок, пока рядом со мной жила кошка Пери!
По ночам она укладывалась спать рядом со мной, согревая своим теплом мое холодное сердце, намурлыкивая мне, спящему, свои вещие сны, свои кошачьи воспоминания и даже стихи. Да, стихи. Однажды я проснулся от ее мурлыканья - и вдруг разобрал слова:
Нет жизни на других планетах,
Как нет ее и на Земле...
- Очнись, Пери! - воскликнул я. - Не пугай меня, киса...
Она открыла зеленые глаза, улыбнулась - и нежно лизнула меня розовым языком.
А в другой раз я был разбужен четверостишием, промурлыканным ею мне прямо в ухо:
Мама снится тебе каждую ночь
Вот уже много лет -
Словно хочет вернуться, хочет помочь,
А как проснешься - ее уже нет...
Мама и впрямь одолевала меня в моих снах своими еженощными посещениями, изнуряя мою слабую осиротевшую душу. После каждого из таких сновидений я просыпался в слезах, изнемогший, разбитый.
Пери намурлыкивала мне всевозможные сны, полные тайного смысла и мистических намеков. Однажды мне приснилось, будто я учу разных женщин летать. Учитель летания во сне - вот я кто был! Среди моих прилежных учениц оказались и моя первая любовь Галя А., и моя предпоследняя любовь Т. П., и моя самая последняя любовь Наташа Д., и даже... даже... даже моя жена, рожденная лишь ходить по земле, да и то по чужим следам... И я всех научил летать! Это оказалось так просто!
Но уже под утро мне приснилась совсем новая, незнакомая ученица - смуглая, худенькая, с печальными светло-серыми глазами. Мы с ней встретились в огромном пустынном здании с высокими потолками и бесконечными лабиринтами коридоров. Магнитная сила потянула меня к ней, и я спросил: "Хочешь летать со мной?" Она недоверчиво пожала плечами. "Я умею и тебя научу! - говорю ей пылко. - Это очень легко и просто! Главное - не бойся упасть!.." И - взлетаю, упруго оттолкнувшись ногами от пола, и тяну ее за собой. У нее холодные пальцы. "Ты замерзла? - спрашиваю. - Почему у тебя руки такие холодные?" - "Зато у меня горячее сердце", - без выражения, вяло отвечает она. - "Ну, летим же!" - и я тяну ее вверх, и она взлетает вместе со мной. Мы летаем, летаем, летаем под потолком и вдоль коридоров, жаль, правда, бескрайнего неба над нами нету... - "Разве тебе не нравится летать? - спрашиваю и прижимаю к губам, пытаясь согреть, ее холодные пальцы. - Ведь ты научилась летать, разве это не чудесно?" - "Не знаю... наверное... - так же вяло, безжизненно говорит она. - Ну, летим мы, летим... это хорошо и приятно... А счастья все равно нет!"
И тут я проснулся от бешеного сердцебиения, и увидел над собой черную зеленоглазую Пери, которая страстно вылизывала своим красным шершавым языком мои мокрые соленые щеки.
А вскоре после этого Пери меня покинула - умерла, скончалась, отдала Богу душу. Ушла моя черная зеленоглазая Муза, моя нежная пушистая вдохновительница. И всё мое творчество сразу иссякло, и перестали рождаться стихи и рассказы, и пропал совершенно сон, и больше не повторялись волшебные вещие сновидения.
Где ты, Пери? Не оставляй меня! Возвращайся хотя бы во сне... Верни мне покой... смилуйся!
А сегодня ночью, уже под утро, измученный бессонницей, я решил написать вот это письмо, обращенное прежде всего к покинувшей меня Пери, но и не только к ней. Сейчас отпечатаю на принтере 20 копий - и, пока жильцы моего дома еще спят, разложу по почтовым ящикам. Пусть читают! Пусть делают копии и отправляют родным и близким! Пусть моя тоска поможет им стать счастливыми... Ведь именно так рождается счастье - на фоне чужого горя... Разве не так? Разве я не прав?
Даже если я и не прав, не выбрасывайте это письмо, а отправьте его дальше, дальше по свету... Если, конечно, хотите, чтобы счастье вас посетило, а одиночество и печаль отступили от вашего порога.
Ну а сам я отныне буду, как почтальон-филантроп, разносить по ночам свои письма по подъездам окрестных домов и раскладывать их в почтовые ящики.
И я верю, верю - Пери сжалится надо мной, и вернет мне сон, а значит, и сам я тогда буду счастлив, потому что кроме хорошего сна мне уже вообще ничего не надо.
Автор Эдуард Русаков