Ханн

Приземистый, как и положено любому гному, чей род более трех тысяч лет трудился в Подгорном королевстве, Ханн встретил гостя широкой улыбкой.

– Кружку ражего? – спросил он и, дождавшись церемонного кивка, широким жестом пригласил вошедшего за дубовый стол, что занимал центральное место в гостиной. Гном – невысокий даже по меркам гильдии рудокопов – аккуратно уселся на один из стульев, каждый из которых, впрочем, больше напоминал резной трон. Хрустальная кружка самого редкого сорта рыжего пива, с пеной, искрящейся слепяще белым снегом, что лежит на вершине Башни Дурина, плавно выехала прямо из столешницы.

Гость махом выпил ровно половину кружки – как и положено гному, разбирающемуся в нюансах дворцового этикета – и только после этого позволил себе осмотреться по сторонам. А поглядеть в зале было на что – за свою жизнь его хозяин накопил огромное множество боевых трофеев – причем, многие были времен Первой эпохи.

– Крайне занимательная коллекция, – чинно заметил гость, указывая на груду оружия, причудливой пирамидой сложенной с левой стороны от камина.

– Что есть, то есть, хотя такие люди, как вы, наверняка видели вещи и поинтереснее, – дипломатично заметил Ханн и ополовинил свою хрустальную кружку.

– Что есть, то есть, – повторил гость и задумчиво провел по скромному бронзовому жетону на своей груди. Только самые посвященные в Средиземье знали, что неприметный значок, очень похожий на бляху купца третьей гильдии, на самом деле принадлежал торговцу пушками, снаряды которых могли и пробивать каменные стены, и поджигать леса, и даже развоплощать призраков. – Но прежде, чем мы перейдем к делу, уважаемый Ханн, позвольте еще раз напомнить вам, что я принципиально не веду дел с теми, кто уничижительно относится к любым народам, населяющим наш мир.

– Меня известили об этом безусловном требовании…

– В таком случае может объясните, что означает занимательный артефакт, что висит над вашим камином?

Хозяин кабинета широко улыбнулся.

– Ааа, вы про пару этих эльфийских ушей? Но они вовсе не означают, что я презираю эльфов. Это просто напоминание об одной расстроившейся сделке. И будь тогда моим партнером по ней хоть человек, хоть гном – результат был бы такой же. Хотя у них, в отличие от эльфов, уши обратно не отрастают.

– Вот как. И что за сделка это была? – повел бровью гость и одним залпом допил свое пиво.

– Один важный эльф Амарсил из рода Беара пообещал мне показать дорогу к гнездовью говорящих орлов – и поверьте, у меня было, чем их заинтересовать. Мы встали лагерем в предгорьях Каррока. И как только наступили сумерки, лучники Амарсила предательски напали на нас, обезоружили, распихали по заранее приготовленным бочкам и бросили в реку.

– С чего это вдруг? – искренне удивился торговец. – Обычный честный договор, в конце концов, вы же ведь не омлет из яиц орлов собирались делать?

– А у них был челлендж – обмани гнома. И с высоты своего высокомерия они, разумеется, не соизволили поинтересоваться, кто оказался перед ними на путевом тракте. А я еще сгоряча пообещал при своих лишить этого Амарсила обоих придатков. Подразумевались, конечно, те, что у эльфов обратно не отрастают. Но когда мы его нашли, я все-таки честно дал ему право выбора. Так что здесь нет даже намека на расовую дискриминацию – уши он выбрал сам.

Гость негромко хлопнул в ладоши.

– Отличная история! Итак, вас интересует картечь против кавалерии?