Бруй Федор Артемьевич родился 11 июля 1915 года в деревне Чижовка Слуцкого района Минской области. Колхозник из крестьян. Тракторист. В Красной Армии с 6 февраля 1937 года. Призван Слуцким райвоенкоматом Минской области. Окончил полковую школу 190-го стрелкового полка в 1937 году, в 1938-м — курсы младших лейтенантов 64-й стрелковой дивизии. В 1940 году — командир взвода 201-й воздушно-десантной бригады Ленинградского военного округа. В 1941-м — командир взвода 552-го стрелкового полка 191-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа. В Великой Отечественной войне с первых ее дней. Воевал на Северо-Западном (с 22.06.1941) и Ленинградском фронтах (с 27.09.1941).
В июле 1941 года о Федоре Артемьевиче рассказал Израиль Маркович Анцелович — советский журналист, спецкорреспондент ТАСС.
Мы встретились с ним в чаще густого тенистого леса.
— Нет, я не летчик, я командир стрелкового подразделения,
— ответил тов. Бруй на наш вопрос — почему на нем синяя пилотка с голубыми кантами.
— Да, я не летчик, хотя всю жизнь хотел стать им,
— задумчиво продолжал лейтенант.
И тут же добавил:
— Правда, теперь несколько успокоился — сбылась одна моя заветная мечта.
О чем же мечтал лейтенант Бруй?
Еще в детстве, когда босой мальчуган Федя Бруй бегал по деревне Чижовке, что в Белоруссии, он с увлечением читал о том, как прославленный русский летчик Нестеров осенью 1914 года протаранил вражеский самолет. А много лет спустя, будучи уже взрослым парнем, читая о том, как фашистские «Мессершмитты» бомбят беззащитных испанских женщин, стариков и детей, тракторист Федор Бруй говорил товарищам:
— Буду летчиком! Уж я и всыплю гадам, покажу я им, как с беззащитными воевать.
Но летчиком стать ему не пришлось. Пришел срок призыва в Красную Армию, и Федора Бруй направили в пехоту, где он вскоре стал командиром подразделения.
Правда, однажды он был совсем близок к заветной цели. Месяца два назад его откомандировали в специальную летную часть. Даже обмундировали в летную форму. Только вот началась война, и он снова оказался в пехотной части.
Сообщение о том, что фашистские коршуны бомбили родную Белоруссию, привело его в ярость. Он с новой силой стал ощущать жажду боя с фашистским летчиком, но как ему, командиру пехотного подразделения, вступить в поединок с фашистским летчиком? Нет, это мечта, несбыточная мечта, думал он.
Но мечта сбылась, она превзошла все его ожидания.
...Враг укрепился в местечке N. Группа смельчаков решила во что бы то ни стало пробраться в расположение противника. В этой группе был и лейтенант Бруй.
— В селение мы ворвались с боем,
— рассказывает он.
— Ворвались, и с криками «Ура!», «За Сталина!», «За родину!» бросились к фашистскому штабу. Немцы открыли ураганный огонь. Вдруг вижу — выбегает высоченный, шикарно одетый, с крестами и с блестящим кортиком фашистский командир и, отстреливаясь, пытается удрать в машине. Глянул я, и сердце мое замерло. Что ж, думаю, делается — это же фашистский летчик, да не какой-нибудь простой, а настоящий фашистский генерал авиации! — Нет, генерал, — крикнул я ему, — не уйдешь! И дал очередь из автомата...
Разгромив штаб противника, мы подожгли боеприпасы и снаряжение, а документы и кортик убитого фашистского генерала авиации я принес с собой.
Вот, собственно говоря, И все. Так сбылась моя заветная мечта. Читаю я теперь сообщения о том, как наши летчики бьют фашистских гадов в воздухе, и думаю: что ж — хорошо! Бейте их в воздухе, а я вам на земле подсоблять буду. Собственно говоря, какая разница, где бить фашистов, лишь бы бить беспощадно и до конца!
И. АНЦЕЛОВИЧ
☆ ☆ ☆
20 января 1944 года старший лейтенант Бруй Федор Артемьевич, старший ад'ютант 2-го стрелкового батальона 593-го стрелкового полка 131-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии, был награжден орденом Отечественной войны I степени за подвиг, совершенный 14 января 1944 года.
А 21 января 44-го Ф. А. Бруй умер от ран, полученных в бою...