А теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что многие свои истории я просто беру из детства. Оно было щедро напоено солнцем, любовью родителей, расцвечено детскими играми. Вот говорю это и слышу, как, устав висеть на ветке, в траву мягко падает спелый урюк. Солнце греет, не жалея сил, слышно усталое жужжание натруженных пчел.
Каждое лето выращивало такой урожай, что приходилось усиленно делать заготовки на зиму. Съесть все это было невозможно. И становится совершенно очевидным, что пока родители занимались подготовкой к холодам, я тоже делала свои консервации. Я старалась сохранить самые лучшие впечатления своего детства, чтобы потом, став взрослой, каким-нибудь хмурым днем просто достать их из своей памяти и выложить на бумагу. Так к приходу гостей запасливая хозяйка достает из погреба соленья и маринады.
Однажды я вернусь в дом своего детства. Войду во двор, и он сосредоточенно нахмурится, узнавая меня, а потом облегченно вздохнет. Значит, узнал. И дом впустит, и не надо думать о кодовых замках. Они откроются сами, стоит лишь подойти в двери. Эти дом и двор впервые познакомились со мной, новорожденной, вырастили меня, точнее, встречали каждое лето, чтобы потом целый год вновь ждать нашего приезда.
Я быстро поднимусь на чердак, чтобы там, привыкая к темноте, найти старый потрепанный чемодан, который хранит мое детство. И стоит только открыть его, во дворе снова наступит лето. Последнее лето моего детства. И перепрыгивая через несколько ступенек, я спущусь во двор и впервые выйду сразу, без подготовки к встрече с соседями. Конечно, они снова живы, чемодан не забудет никого, воскресит всех.
И я подойду к скамейке, на которой тогда, в последнее лето моего детства, сидели две старушки, сестры 94 и 96 лет. Они были так похожи, так легки и бестелесны, что казалось, поднимись ветер посильнее, и они улетят. Я тихо подсяду к ним, вслушиваясь в шелест их речи, поймаю нить разговора, и начнется мое учение.
Я хочу понять, как через столько лет одна из них так стремилась к другой, зная, что в другом городе ее ждет такая родная и близкая душа. И они сидят вместе, одинаковые и неразлучные перед лицом вечности. И уже давно нет родителей, нет тех молодых людей, что когда-то любили их.
Мне хотелось бы узнать, возникло ли это понимание в результате длительного общения или оно было с самого детства. И не было никаких ссор и семейных бурь, просто вместе с рождением младшей и родилось это удивительное родство душ.
В надежде на встречу я даже придумала им имена. Пусть будут необыкновенные, например, Гликерия и Апполинария, для своих – Лика и Поля. Я сочинила для них балы и увеселения, поездки на природу и рой красивых кавалеров. И, конечно, семейные чаепития, стихи в альбоме, любящих родители, две пышных свадьбы и счастье от рождения детей. Пока я надеялась на встречу с ними, я сочинила им жизнь.
Надо узнать все от них, быть очень внимательным слушателем. В последнее лето моего детства я была слишком занята общением со своими подругами, чтобы догадаться посидеть на скамейке со старушками.
Я мечтаю о встрече с ними. Пройдет время, и также мирно я хотела бы сидеть на одной скамейке со своей сестрой.