Добрый день! Публикую здесь свой роман «Император Сухоруков» (история про попаданца в прошлое). Начало тут. Можешь читать на Дзене, либо прочитай целиком и бесплатно на моей странице на АвторТудэе. Там же есть продолжения этого цикла.
Глава 21. Слови перо!
Я придумал тест!
Все минувшие дни я не оставлял планов с анкетированием народа, дабы выявлять достойных или опасных. Чтобы знать сильные и слабые стороны людей. Сразу несколько лоскутов ткани я использовал под черновики анкет. Но составить их было трудно по ряду причин. Первая – незнание языка – уже почти преодолена. Но базовые опросники моего времени практически полностью не годились для первобытных дикарей с другим мышлением, другим модусом операнди. А третья проблема – искренность. Эти ребята себе на уме! Никто не будет честно отвечать на каверзные вопросы. Так что тестирование должно быть незаметным для тестируемых! Вот главная задача.
Конечно, здесь просто напрашивается использование игр. Но та же беда: совершенно разные социальные ролевые модели, трудно подогнать готовые варианты из моей памяти под возникшую вокруг меня реальность.
А вчера, на волне успеха с «религиозно реформой», вдруг в голову залезло простое и элегантное решение: игра «Поймай перо». Всё просто. Я-ведущий держу в руках перышко, которое отпускаю в неопределенный момент времени. Задача оппонента поймать перо двумя пальцами, которые тот держит в заданном месте.
И всё!
Казалось бы, простая игра, но она дает огромный материал для исследования! Человек увлекается игрой и раскрывает свое истинное я. В стремлении выиграть, он проявляет свои сильные и слабые стороны. Один может биться головой о стену, пробуя десятки раз, но ничего не меняя. Уже ясно: азартен, слаб, не делает выводы. Это можно использовать, можно корректировать поведение (если персонаж мне нужен в более лучшей форме). Другой может сразу искать варианты решения трудной ситуации… Опять же, как решать? Следуя правилам или обходя их? Это тоже материал для изучения. Не только психологических особенностей, но и нравственных.
А реакция на неудачу? Кто-то психует, злится. Другие наоборот максимально мобилизуются или вообще беззаботно смеются. Это тоже важные детали характера. А еще интересно смотреть, как быстро игроки начнут забывать, что перед ними сидит сам «император». Тут прямо отдельное исследование можно забабахать!
Я был так одержим своей идеей, что, когда утром кормилица пришла меня умывать, наряжать, да в сортир провожать, сразу усадил ее тестировать игру. Нашли перо, попробовали пару раз, потом утяжелили снаряд комочком глины, чтобы поймать его было трудно, но не совсем невозможно…
И я пошел по дворцу! Останавливая чуть ли не всех подряд и закрепляя свою репутацию: Недоносок, дебил полный, ему бы только в игрушки играться. Кстати, очень высокие когнитивные способности показал кухонный истопник. Почти каждый раз, пытаясь поймать перо, он применял какую-то новую тактику. Не психовал, тщательно готовился к каждому новому разу. И на шестой раз ухватил-таки перо.
«Как-то нерационально мы тебя используем, – посмотрел я по-новому на своего чернорабочего. – Рубишь дрова, жжешь уголь, а мозги не используешь».
А ведь раньше парень казался мне откровенно глуповатым! Он и был таким, но, похоже, интеллектуальный потенциал у истопника высокий. При наличии мотивации и усердие проявится. Надо не забыть.
Вскоре, наши пути в дворцовых коридорах пересеклись с моим шебутным слугой. Ннака с удовольствием присел поиграть. Здесь выводы оказались довольно предсказуемыми. С первого раза поняв, что одной реакции маловато для победы, горец принялся искать обходные пути. Я специально, объясняя правила, не делал много ограничений, оставляя лазейки для хитростей. И оцколи кинулся в них с головой. Когда я вновь отпустил снаряд, он резко увел руку вниз и успел подхватить перо за самый кончик.
– Э, нет! Рукой двигать нельзя!
– Про то изначь нейчо ни было говорено! – в запале горец забыл четланскую речь и говорил – нет, кричал – на своем тарабарском наречии. – Мой взгрыш, володыко!
С пером наперевес я добрался даже до ратного двора и испытал самого генерала Глыбу. Тут меня постигло неожиданное открытие: после двух неудач военачальник наотрез отказался играть дальше. Сначала с напускной ленцой, а когда я стал настаивать – даже рыкнул на меня, чтобы не лез. На меня, на «императора»! Это насколько надо не хотеть играть! Передо мной был яркий пример атихифобии. Глыба боялся неудачи, особенно, на глазах стражей. Уж не знаю, что было причиной, но крайне странно, что человек с такими тараканами в голове смог подняться с нуля столь высоко. Видимо, ему везло по жизни и не пришлось проходить через неудачи.
Что ж, теперь буду знать: если Глыба проиграет какое-нибудь сражение, то второй раз на ратное поле он может и не выйти. Такому проще отказаться от борьбы.
До обеда я бродил по дворцу грозным признаком венценосного безумия. Поев, уселся записывать первые выводы. Тут-то он и пришел.
Кочи.
Сам.
Глава рода Волосатого Человека был по традиции хмур, полные губы сложены в брезгливую гримаску. Это он не выделывается, просто за долгие годы недовольства мышцы лица сложились в такое естественное выражение. Я пригласил вождя в комнату, предложил сесть напротив себя.
– Получается, владыка, я должен тебя поблагодарить, – не то спросил, не то заявил Кочи. Слова давались ему нелегко.
– Не хочется? – я глянул на мужика чуть искоса.
– Да кому ж хочется? – не стал лукавить вождь.
– А по-моему ничего в этом плохого нет. Если есть, за что благодарить – так это даже приятно.
Кочи сложил руки на груди, закрывшись от меня. Даже нахохлился слегка, насупив лохматые брови сильнее обычного. Весь его вид говорил: ну, ты у нас дурачок известный, как-нибудь без твоего идиотского мнения обойдемся.
– Мои люди отмерили участок для храма, – буркнул он, наконец. – На пять очагов – всё без обмана. Как раз недалеко от храма, к востоку. Межу разметили – жрецы твои без труда найдут.
Я благодарно кивнул. Вождь напряженно молчал.
– И что, – не утерпел он. – Когда мы можем заняться клином земли в горах?
– Когда вам захочется, – покорно ответил я. – Земля принадлежит роду Волосатого Человека.
Кочи завозился на циновке, пытаясь примостить поудобнее свой широкий зад. Циновка везде одинаковая – вождю было неудобно не из-за этого.
– Да скажи ты уже, чего от меня хочешь? – наконец, рявкнул он, не выдержав.
Я пожал плечами.
– Поиграешь со мной, мудрый вождь?
– Чего?
– Совсем простая игра! Я держу в руке перо, твоя рука наготове – чуть ниже. Я отпускаю, ты ловишь, – и призывно помахал перышком перед гостем.
Взгляд Кочи был более чем красноречивым. Ему оставалось только пальцем у виска повертеть. Он бы и повертел, да не знал такого жеста. Наконец, горестно вздохнув, вождь Волосатого, подсел чуть поближе и вытянул руку. Его жилистые пальцы напряженно зависли под острием пера… Я выровнял дыхание, расслабил ненужные мышцы, а потом плавно и незаметно выпустил перо.
Клац! – пальцы четланина резко сомкнулись. Но, конечно, недостаточно резко. Перышко легко ускользнуло вниз и тихо стукнулось глиняным утяжелителем о такой же пол. На миг лицо вождя исказилось густой палитрой эмоций – никто не мог сдержать себя в этот момент. Я жадно изучал искреннего Кочи. Кочи без какой-либо маски. В этот самый момент вождь поднял на меня глаза. Поймал взгляд. Удивился поначалу, а потом в глазах его вспыхнула искра понимания.
Он понял меня! Догадался, что я не просто играю в детские игры, а изучаю его! Исследую, лезу в душу, вызнаю его тайны!
В одно мгновение лицо вождя исказила гримаса ярости, он побагровел, насколько это способен сделать кирпичелицый индеец. И тут же вскочил бы на ноги, если б мог это сделать быстро. Вместо этого Кочи, кряхтя, утвердился на ногах, что слегка смазано драматичность сцены, но только сильнее разозлило его.
– Не смей лезть в мою голову! – заорал он на своего «императора». – Не лезь в мою жизнь! Она моя!
Я испуганно отшатнулся, пытаясь найти объяснение этому всплеску агрессии… Да всем всплескам агрессии Кочи! Которые видел, о которых слышал. В Крыле с этим сталкивались часто, особенно от Кочи доставалось женам…
– Погоди! – вдруг закричал я, озаренный идеей, и кинулся вслед за убегающим вождем…
…Общение с Кочи не дается легко – я вымотался напрочь. Хотелось просто отдохнуть, может быть, подубаситься с Глыбой. Но меня ждал другой поединок – с дядюшкой Куакали. Жрецы запретили женитьбы, так что надо было как-то этот вопрос решать. Я скромно пришел в жилище – Хозяин жил на другом конце дворца, рядом с женской частью, где хозяйничала моя мать.
– Куакали! – начал я разговор, опустив глаза в пол. – Что делать нам теперь? После того, как жрецы запретили женитьбы?
Хозяин бросил на меня подозрительный взгляд.
– Нам? Ты не передумал жениться?
– Владыка дал слово, – уклончиво ответил я.
– Хорошо, – кивнул Куакали. – Отправим в Излучное сородича. Пусть объяснит Иттануаке о гневе небес, о том, что еще через луну мы ждем его в Крыле… Что свадьба будет.
И посмотрел на меня так выразительно. Тяжелый взгляд у Хозяина – от такого следует жидко какать. Да я и обделывался порой! Но не сегодня. Почему-то сегодня мне было совсем не страшно. Может быть, потому, что сейчас Куакали стал объектом моей игры. Я манипулирую им. Я, а не он!..
Но испугаться все-таки надо. Для вида, хоть. Чтобы усыпить бдительность, утешить эго дядюшки.
– Завтра же отправим! Надо из казны подарков для Иттануаки отобрать. Хороших! Чтобы не сердился.
Мои брови невольно поползли вверх. Из моей казны? Мы что, имачате Излучного уже дань платим? А что будет после женитьбы? Просто ключи от казны Носачу передадим?
Но это я внутри своей головы так возмущался. Топал ногами, бил посуду. А снаружи глупый болванчик Недоносок лишь кивал покорно. Беседа наша быстро завершилась, я брел в покои и мучился вопросом: как бы отвертеться от лишних трат? Кому пожаловаться? Не Червяку же… И тут меня озарило: никто поймет жадину лучше, чем другой жадина. Сразу захотелось бежать к Толстяку, но я себя сдержал. Дворец не так уж и велик, чтобы никому на глаза не попасться. А вот языки тут у всех без костей. Узнает Куакали, что я сразу к другому дядюшке рванул – заподозрит меня в нехорошем. Поэтому я сначала выволок на свет божий Ннаку и послал его к Мохечекате. Чтобы уговорил казначея пройти на кухню – правдами и неправдами. А там его уже я встречу.
Совершенно случайно… Даже мурашки забегали от приятного ощущения: какой же я стал интриган!
Мой горец живет по принципу: вижу цель, не вижу препятствий. Поэтому довольно скоро на кухне появился хмурый Глиняный Толстяк, увидел меня, жующего какую-то сочную курагу, и небрежно поклонился. Я же «удивился», «обрадовался» и практически кинулся дядюшке на сальную грудь с жалобами. Тот закатил глаза, но соизволил выслушать.
Мы прошли на кухонный двор, чтобы в тишине поговорить. Я обрисовал ему ситуацию с посольством. Мохечеката выслушал без особой радости, но остался равнодушен.
– Пошлет человека из рода Желтой Рыбы, – я старательно дул губы. – Ровно это какое-то мелкое семейное дело, а не вопрос владычного Дома.
– Да-да, – рассеянно соглашался со мной Толстяк, думая о чем-то своем.
Рыбка не клевала, хоть тресни!
– Выберет какого-нибудь своего дружка, будет тот в Излучном свои делишки проворачивать…
– Какие делишки? – легкая тень интереса промелькнула в голосе казначея.
А я в душе не чаял, какие делишки: молол уже всё подряд!
– Ну… Излучное же на Великой стоит… Там торговцы проплывают мимо, можно разное купить… по цене выгодной…
Я смотрел на разгорающиеся угольки карих глаз Толстяка и понимал, что иду в верном направлении. Мохечеката хотел торговать, он умел торговать, и жизнь в нашем сероводском аппендиксе претила ему!
«Погоди-ка! – озарило меня. – Он ведь наверняка нагрелся на собранной кукурузе. Всяко, немалая часть податей к его рукам прилипла. У него ямы, поди, ломятся от запасов – а продать некому!».
– А ведь человек мог и с пользой поехать! – загундел я с удвоенным усилием. – Он может проезжих купцов в Крыло зазывать.
– Владыко! Совершенно недопустимо, чтобы посланник поехал не от владычного Дома! Следует послать нашего родича, человека из дворца, надежного и понимающего в высокородном общении!
Перезрелая груша упала к моим ногам. И я настолько обнаглел, что решил по этому поводу еще и обобрать моего нечистого на руку казначея.
– Да как тут послать сородича? – плаксиво вздохнул Недоносок. – Куакали с ним большие подарки для Иттануаки дает.
Не будем уточнять, что подарки предполагалось взять из «императорских» закромов.
– Я дам больше, – с придыханием потянулся ко мне Толстяк.
Продано!
Дальше мы немного поторговались на тему: сколько и чего даст Толстяк – и разошлись. А на следующий день в тронном зале разразилась маленькая буря. Мохечеката заламывал руки и негодовал о том, что репутации владыки чуть не был нанесен непоправимый удар. Он требовал достойного посольства в Излучное, освященного самим Змеем, с достойными дарами. Куакали огрызался, но как-то неконкретно. Что-то вроде «меня в этом доме, кажется, обидеть хотят».
Глыба сидел в углу, и ему было совершенно наплевать на происходящее. Медработник косился на меня, как бы спрашивая: чью сторону принять? Ннака, знавший поболее других, наслаждался сценой и время от времени бросал взгляд в мою сторону: нет, это, правда, ты устроил? Я же сидел, что твой сфинкс, подавляя любые эмоции. Я всего лишь глупый Недоносок и не хочу ничего решать.
Спор ожидаемо выиграл Толстяк, как более заинтересованный. Куакали, в принципе, было всё равно, кто сообщит Носачу грустную новость. Главное, пролонгировать договоренность. Поэтому, когда Мохечеката объявил о своем щедром даре для посланника, махнул рукой. Вот тут единственный раз рот мой раскрылся, и сфинкс «неуверенно» произнес:
– Наверное, неправильно, если дары будут исходить не от владыки, а от другого человека. Дядюшка, возможно, следует сначала передать их в казну? А потом уже отправить в Излучное с гонцом Дома.
Мохечеката легко согласился. Стоит ли говорить, что эта идея мне пришла в голову еще вечером? Стоит ли добавлять, что из барахла Толстяка в Излучное отправилось далеко не всё? Всякие там тряпки, перья, шкурки, камушки и прочие селебрити-аксессуары я с легким сердцем засунул в дарительные мешки, а вот пару топоров, нефритовые ножи и пряности нагло присовокупил в доходную часть бюджета моей «империи». Перетопчется Носач – ему и так немало достанется!
На следующее утро я сам выехал провожать посольство. Две большие лодки бойко шли вниз по Серой Воде уламывать имачату Излучного подождать еще месяцок. Я смотрел им вслед с чувством глубокого удовлетворения и покоя. Меня устраивал любой из исходов этого предприятия. Если Носач психанет и разорвет помолвку – вообще здорово! Если нет: что ж, я всё равно получу свой месяц и проведу его с максимальной пользой.
А еще мне было очень приятно смотреть на Мохечекату, излучавшего удовольствие. Как же! Воспользовался болтливостью Недоноска, переиграл Хозяина, всех обошел! Послал своих людей в Излучное: и с Носачом отношения укрепит и с проезжими торговцами связи наладит. Разбогатеет! Он радовался чистой радостью, что наколол всех, что от его хитрости может быть хуже и владыке (мне то есть) и всей Четландии. А я радовался, что, сам того не зная, Мохечеката наоборот сделал доброе дело. Оттеснил Куакали от посольских дел, собирается привлечь торговцев с Великой реки к Крылу.
А мне этого ничего не стоило! Даже слегка заработал.
– Володыко! – мой оцколи несся к реке широченными шагами и вопил мне издали. – Там Кочи на площади… Обезумел!