Трагедия, произошедшая с их дочерью, сблизила Тоню и Михаила, нет не сразу, не мгновенно, но постепенно муж начал меняться. Он остался таким же требовательным к себе и другим, порою несносным, но как –то помягчел сердцем. Вечерами долго разговаривал с женой, советовался. Тоне радоваться бы, но она терзала себя поздним раскаянием, казнила себя за летнее мимолетное увлечение. Старалась отвлечься работой, домашними хлопотами, но это не помогало. Как –то вечером муж завел разговор, начал издалека, вспоминая свои дежурства у постели дочери в больнице спросил у жены:
-Ты знаешь, а всё время Тихона Степановича вспоминаю, как у него дела интересно?
-Шура говорила выписали его, в дом –интернат увезли.
-Хороший старик, основательный. Советы дельные давал и в хозяйстве смыслит.
-Забавный, всё шутил и прибаутки сыпал. Оба замолчали, в тишине комнаты было слышно, как тикают ходики на стене.
-Может съездим к нему? Гостинцы отвезем, навестим -спросила Тоня
-Это же хотел тебе предложить-облегченно выдохнул Михаил,- давай завтра и поедем, что тянуть то?
-Хорошо-согласилась Тоня, уютно устраиваясь под бочком мужа, сидящего на диване. Бубнил телевизор, Вася рисовал за столом в подарок незнакомому дедушке кота, на кухне шумел холодильник, привычные звуки успокаивали, латали душевные раны.
Рано утром, завезя внука к старшему сыну супруги отправилась в дом-интернат, который все называли старческим домом. Открыв тяжелую дверь, они окунулись в тяжелый запах старости: пахло капустой, болезнью и не уютностью. Приветливая работница дома –интерната провела их в комнату Тихона Степановича по пути рассказав, что, вернувшись из больницы старик совсем упал духом, поник, отказывается от еды и совершенно ни с кем не хочет общаться, даже соседи по комнате не могли его разговорить.
-Как подменили старика и куда делался его вздорный характер, уж лучше бы кричал и ругался, чем лежит целыми днями уставившись в стену-пожаловалась женщина. Она постучала в дверь и толкнула створку, старик лежал в одиночестве, отвернувшись к стене.
-Тихон Степанович к вам пришли –позвала она старика, постучав рукой по плечу, тот не реагировал. Михаил знаками показал женщине, что она может уйти. Пожав плечами, она вышла. Старик не шевелился.
-Ну здравствуй, Тихон Степанович, так –то ты гостей встречаешь? - шутливо сказал Михаил. В мгновения ока старик повернулся, сел на кровати, и радостная улыбка осветила его лицо:
-Мишка! Тоня! Вместе! Радость –то какая! - он засуетился схватился за костыли, попытался встать, но не смог от радости, руки не держали.
-Как же так, а я никого не ждал, угостить гостей нечем-растеряно сказал Тихон Степанович.
-Не суетись, Тихон Степанович, мы всё привезли, а ну, Тоня, накрывай на стол! -скомандовал Михаил.
Женщина, смахнув слезы, доставала из сумок гостинцы, раскладывала на столе. По комнате поплыл запах домашнего хлеба и котлет, колбаски с чесноком, пирогов и тугими краснобокими яблоками. Подтянулись соседи по комнате, поглядывали на стол сглатывая слюню издалека, водили носами, улавливая запахи домашней еды.
-Мужики-, скомандовал Михаил,-айда за стол, всем хватит! Он подхватил старика и усадил за стол.
-Вот и ладно, Мишенька, вот и хорошо – прослезился Тихон Степанович,-по-людски это, по-человечески. Тоня не могла сдержать слез и выскочила в коридор, муж вышел следом, обнял:
-Ну, что ты, дуреха, не плачь!
-Миша, давай Тихона Степановича заберем отсюда? Ну какая здесь жизнь, а? Ну сколько ему осталось, пусть хоть остаток дней в семье проведет. Муж не ответил, прижал к себе покрепче и поцеловал. Тоня слышала, как бьется его сердце, обнимая двумя руками думала о том, что понимают они друг друга как никогда раньше, без лишних слов.
-Вытирай слезы, пошли поищем директора, узнаем, что здесь и как.
Через полчаса супруги вернулись в комнату Тихона Степановича. Раскрасневшиеся старики поблагодарили за угощение и деликатно оставили их одних.
-Дело есть у нас к тебе, Тихон Степанович, поговорить надо.
-Отчего ж не поговорить, Миша, время не куплено, мне спешить некуда.
-Хотим мы с Тоней тебя отсюда забрать! -решительно рубанул Михаил.
-Куда? В больницу? – не понял старик.
-Зачем в больницу? К нам, Тихон Степанович, в наш дом, в семью- присоединилась к разговору Тоня,-поедете?
Растерянный Тихон Степанович, дрожащей рукой смел хлебные крошки со стола, посмотрел на них слезящимися глазами:
-Как домой? Насовсем?
-Навсегда!- припечатал Михаил, -дедом нашим будешь, для нас и для детей наших.
-Как же так, правда что-ль?
-Правда, правда – обняла его заплаканная Тоня, мы уже всё узнали, только согласие твое требуется и заявление. Поедешь?
-Поеду, ребятки, поеду, только зачем вам калека?
-Нужен! Ты нам очень нужен –ответила Тоня, а Михаил согласно кивнул.
Продолжение следует..