Учеба давалась легко.
Учителя любили, класс меня нет.
Во-первых, я чужая, после уроков домой, а они жили неделю.
Во-вторых, я, в классе лучшая.
Особенно литература и немецкий язык.
В третьих мне неинтересно было дружить с детьми из класса.
Тянулась к двоюродным сестрам и их друзьям.
Мама приводила меня после школы, делала со мной уроки, держала мою руку и мы писали сочинение.
Бабушка постоянно по больницам, нужно приготовить всё и снова в ночь на работу с больными детьми.
Утром папа приходил за мной и вел в школу, однажды зимой темно нас окружили собаки.
Папа меня на руки и мы прорвались.
Дедушка не признавал такси, из школы только на автобус.
Итак, 8 лет учебы.
Учительница немецкого языка в 5 классе сказала, что немецкий язык, моя жизнь, и я должна учиться дальше.
Но она ушла в декрет.
Взяла наш класс Анна Григорьевна, старая коммунистка, и потом я поняла ярая антисемитка.
Оценки мне занижала, не спрашивала.
Интерес к немецкому языку.
Из декрета вышла Галина Михайловна.
Она на педсовете высказала свое мнение Анне Григорьевне, на что та ответила, Богорад не должна знать, что она лучше всех знает язык, и я буду ей занижать оценки.
Последний звонок, и меня завуч школы, которая недолюбливали меня, сказала речь, что она гордиться мной и моими родителями.
Сказки я читала до 14 лет.
Методист ЛФК занимался со мной и в школе и дома.
Выпускной вечер, музыка, поездка на Воробьевы горы, папа принес на вечер учителям коробку шампанского.
Лето, я в Рузу, бабушка напекла в печки ватрушек.
А за лето думали, как мне учиться дальше.
