Однажды мне очень понравилось простенькое с виду выражение из романа "Приглашение на казнь" Владимира Набокова. Я ввёл его в свой лексикон и я время от времени наслаждаюсь им, например, когда вижу в интернете натужное косноязычное общение людей, не умеющих сформулировать фразы более, чем из одного слова, и выдавливающие из себя что-то болезненно оскопленное: "ок", "спс", "вау!", "конешн" и т.д., частично позаимствованное у Эллочки-людоедки. Фраза, так понравившаяся мне, относилась к одному из работников тюрьмы, где томился наш бедный общий знакомый - Цинцинат Ц. Владимир Набоков сказал об этом сотруднике: "Речь его была удручающе лаконичной".
А вчера я перечитывал на ночь "Машеньку" всё того же любимого мной Набокова. И наткнулся на такой изыск: "Этот день его, как и предыдущие, прошёл вяло, в какой-то безвкусной праздности..." Это о Льве Глебовиче Ганине в самом начале романа. В словосочетании "безвкусная праздность" мне видится какой-то приятный оттенок надменной аристократической брезгливости. Представить пролетария, проводящего день в "безвкусной праздности", я не могу. Уже почти сутки смакую, обсасываю эту литературную карамель. Полностью предложение выглядит так: "Этот день его, как и предыдущие, прошел вяло, в какой-то безвкусной праздности, лишенной мечтательной надежды, которая делает праздность прелестной". Многословие лучше раскрывает общую мысль, но убивает шарм отдельно взятой фразы.
У Ивана Бунина мне нравятся такие примерно выражения: "И музыка настойчиво, в сладостно-бесстыдной печали молила всё об одном..." ("Господин из Сан-Франциско").
Не из-за сюжета, не из-за философии, или морали я читаю книги. Не для того, чтобы с пользой занять время, или стать умнее. Я единственный в мире человек, который читает книги, чтобы наслаждаться вот этими случайно найденными фразами: "сладостно-бесстыдная печаль", "безвкусная праздность" и т.д. Но не в каждой книге эти фразы есть.
На том и заканчиваю свой пост, получившийся, к сожалению, "удручающе лаконичным".