Эдуард вдруг резко остановился. На его мудром лице читался вопрос: «Боже, это меня позвали или вон того булочника в тирольской шляпе и рубашке в горошек с подтяжками свиной кожи?». Он обернулся и снял шляпу. Перед ним стояла маленькая утка в шортах и с ружьем в крыле. — Чего уставился, дылда стоеросовая?, – спросила утка дебильным голосом. — Я просто решил убедиться, что речь о другом отставном гардемарине. — Сударь, я вам что, в конце-то концов, Альбина из Балаково?, – вскрякнула птица, насупившись и наведя ствол прямо ему в лицо. — О нет, что вы, многоуважаемая утка, живите долго и счастливо!, – сказал Эдуард и махнул шляпой, которую все еще держал в правой руке над головой. А пойдемте пить кофий в придорожный кабак! — А с утками туда пускают?, – с надеждой вымолвила Теодора. Ее родители были болгарами. Она так давно не пила кофе! — Думаю, мне удастся замолвить за вас словечко.