Я буду долго гнать велосипед! Ведь блядскую велодорожку продлили аж до Калуги. Вот так, сквозь все эти косогоры и пригороды. Еще и выстроили вдоль нее какие-то хумусные потешные да с яркими вывесками покешные. Нет бы палаточку добротную поставить, где шавухи можно нормальной с холодной колой бабахнуть за 100 рублей. И улечься вздремнуть хорошенько на ближайшем пригорке, под жгучим солнцем Самарканда. Чтобы Феофан потрепал тебя по плечу и такой: — Барин, барин, очнитесь! Пора уж пробудиться от векового сна и купить газельку! А ты такой: — Нет, погоди, дурной, я ж ведь еще летаю понад крышами Копенгагена на вороном гусе, что ж ты, дурья башка, натворил? Куда ж нам теперь с Вахтангом и киберлебедями податься? В Красное и Белое что ли за пивком по акции? Ну ты и дуралей! Выпору, высеку! А он ведь человечек сердечный, он ведь добрая душа. Ещё обидится, соберёт пожитки да и двинет на своих двоих в сторону Новониколаевска. Там, гутарят, открывают производство гуталина да паровых машин: мужик