***
Гнев накатывал жаркими волнами и душил Эдварда. То, что он видел вокруг себя, не могло присниться даже в страшном сне. Обугленные развалины на месте шумных городских улиц; пепелища там, где раньше были маленькие чистые деревеньки; разбитый, с оторванным языком колокол собора, поверженные кресты; люди – бездомные, оборванные и голодные.
“О, Боже! Хан – злобный коварный лжец! Он же дал слово, он поставил подпись в соглашении о мире! Оказывается, можно просто забыть об этом! Наплевать! И уничтожить страну, поставить на колени народ! Он ещё пожалеет об этом!!!”
Когда-то Эдвард уже видел картину полного разрушения. Но это было давно, и происходило в чужой стране. А теперь стонала и плакала родная земля! И он стонал и плакал вместе с ней.
Тягостные мысли одолевали принца. Он понимал, что после невнятного объяснения с князем Ольгердом и столь внезапного отъезда путь к сердцу княжны Рогнеды будет заказан. Он успел искренне привязаться к Рогнеде и начинал уже мечтать о том, какой она будет женой и королевой. Теперь княжна потеряна для него навсегда. Но как он мог выбирать между любимой девушкой и судьбой своего государства?!
Галопом пронесся всадник по главной аллее парка и резко остановил взмыленного коня у крыльца родного дома. Конь, разгорячённый безумной скачкой, взвился на дыбы и заржал. На шум из дверей дворца вышла маленькая седая женщина. Глаза её были заплаканы, а руки нервно терзали платок, которым она утирала слёзы.
Эдвард смотрел на женщину и не узнавал. Но внезапно он понял, что перед ним матушка Эвэ. “Как она постарела!” – с горечью подумал принц, спрыгнул с лошади и бросился к нянюшке, стиснув её в объятиях.
Няня уткнулась Эдварду в плечо и отчаянно разрыдалась.
– Не плачь, милая! – шептал принц, ласково гладя её по волосам. – Не всё ещё потеряно. Я знаю – мы победим!
Но рыдания сотрясали Эвэ, и она не могла произнести ни слова.
– Мальчик мой... – наконец пролепетала она. – Твой отец... – слёзы градом лились из её глаз.
Эдвард похолодел.
– Отец?! Что с ним? Ну же! Ну! Говори!!! – и он слегка встряхнул несчастную женщину.
Матушка Эвэ смогла, наконец, совладать с собой, и, беспрестанно всхлипывая и вытирая слёзы, стала рассказывать:
– Несколько дней назад с ним случился удар. Лекарь говорит,.. что это конец… – и она снова заплакала.
Эдвард стремительно ворвался во дворец и помчался вверх по лестнице, туда, где на втором этаже располагалась королевская спальня.
Король Густав, бледный и совершенно беспомощный, лежал на казавшейся огромной постели. Руки его безжизненно покоились на белом покрывале, голос звучал глухо, и лишь в умных добрых глазах ещё теплилась жизнь.
Вокруг постели короля стояли придворные.
– Сынок,.. как я рад... тебя видеть...
– Отец! – Эдвард припал к неподвижной руке отца. – Отец, прости меня!!!
– Мы побеждены, сынок... Яткир очень силён.... Теперь мы платим непосильную дань... Людей... много... угоняют в рабство... – речь короля становилась всё более бессвязной, взгляд затуманился.
– Я остановлю его! Я положу конец войне и страданиям!!! – почти кричал принц, сжимая отцовскую руку.
Вдруг взор Густава прояснился, и он внятно сказал:
– Я дождался тебя, сын мой. Теперь я могу спокойно умереть.
Он глубоко вздохнул, судорога пробежала по его лицу, и жизнь покинула короля Густава.
Тягостное молчание повисло в королевской спальне. Беззвучные рыдания сотрясали Эдварда, а он всё прижимался щекой к отцовской руке.
– Король умер – да здравствует король, – в полной тишине мрачно произнес кто-то.
***
Эдвард безучастно смотрел на остывшие угли камина. В голове его не было мыслей, лишь звенящая пустота отчаяния. Камин давно потух, было холодно. Но принц не замечал этого.
В комнату тихо проскользнула миловидная рыжеволосая девушка. В руках она держала тёплое покрывало. Стараясь не потревожить Эдварда, она заботливо укрыла его покрывалом и собралась уже уходить, как вдруг услышала вопрос, заданный хриплым бесцветным голосом:
– Кто ты?
– Ваше Высочество, я Инга – дочь гончара Римуса. Я из города, – она почтительно поклонилась.
– Почему я раньше тебя не видел?
– Я уже давно живу во дворце, Ваше Высочество. Я ухаживала за Вашей покойной матушкой, когда она болела. А потом, после её смерти, Ваш батюшка захотел, чтобы я осталась с ним. Он говорил, что я напоминаю ему о Вашей матушке. Но теперь и он умер, – девушка горестно вздохнула, – и мне нечего здесь больше делать.
– Какое удивительное у тебя имя, – глухо проговорил Эдвард. Он как будто не слышал последних слов девушки – Ин-га-а... Словно эхо в горах...
Он помолчал, затем добавил:
– Можешь оставаться во дворце, милое дитя, дело здесь всегда найдется.
– Благодарю вас, Ваше Высочество, – Инга еще раз поклонилась и неслышно вышла из комнаты.
V
Коронация Эдварда не отличалась той пышностью и торжественностью, с которой всегда восходили на престол короли этого государства. Ни парада красных сутан, ни блеска и роскоши нарядов придворных. Архиепископ возложил на голову принца корону, читая молитву, мазал его елеем, а Эдвард все думал о том, что же он скажет людям, собравшимся на соборной площади.
Когда король Эдвард вышел на крыльцо кафедрального собора, его встретили сотни настороженных глаз. Не было ни приветственных криков, ни радостных возгласов. Лишь мрачное молчание толпы.
– Подданные мои! Мой народ! – срывающимся от волнения голосом начал молодой король. – В непростое время выпало мне принять бразды правления. В стране война, голод и разруха. Я понимаю, что ответственность за это лежит на мне, – голос его окреп. – Я – король! И не позволю топтать мою землю, унижать мой народ!!! И здесь перед вами клянусь, что положу конец этой несправедливой, жестокой войне!
Эдвард быстро сбежал по ступеням, вскочил на коня и под недоверчивыми взглядами людей поскакал в сторону дворца. За ним последовала кавалькада придворных.
***
Эдвард был взбешён. Всю долгую дорогу на восток он так гнал коня, что свита венценосного всадника едва поспевала за ним.
Король не щадил ни себя, ни своих спутников и, наконец, был близок к цели. К стенам столицы ханства они добрались в ранних сумерках и, притворившись запоздалыми купцами, въехали в город.
Ночью, расшвыривая на своём пути сонных охранников, Эдвард, словно ураган, ворвался в ханский дворец. Король сильным ударом ноги распахнул двери опочивальни, стремительно прошел к ложу, на котором спал хан, и сорвал покрывало. Повелитель империи оторопело смотрел на незваного гостя. Он ещё не пришел в себя после сна и не мог понять, что происходит.
– Вставай, Яткир! – приказал Эдвард. – Ты подлый лгун! Вставай и посмотри мне в глаза!
– А-а-а... принц Эдвард... – хан, наконец, стряхнул с себя оцепенение.
– Не принц, а король Эдвард!
– Что за странный визит? Ночью?.. – спокойно спросил Яткир, свесив ноги с кровати и потягиваясь. – Чем обязан?
– А ты не понимаешь?!! – взъярился Эдвард.
– Я, признаться, удивлен, – злобный старик смотрел насмешливо и гадко улыбался.
Эдвард с трудом сдержался, чтобы не ударить по этой самодовольной физиономии.
– Ты мне что-то хотел сообщить? – хан внутренне ликовал: как он окоротил этого нахального юнца.
– Да! И то, что я сообщу, вряд ли тебе понравится!!! – севшим от гнева голосом прохрипел король. – Я знаю твою тайну.
– Какую тайну? – Яткир напрягся. – У меня нет никакой тайны, – он пытался скрыть волнение.
Но победа была уже не на его стороне.
– А твой договор с Демоном? Так знай, я все расскажу людям, и твое могущество кончится! – Эдвард развернулся на каблуках и пошёл было к двери, но хан схватил его за руку.
– Подожди! Откуда ты знаешь?! Ну, постой же... Я прошу... – он виснул на руке Эдварда. – Я дам тебе денег! Мно-о-ого денег! Только не говори никому!!!
– Мне не нужны твои деньги! – Эдвард отдернул руку.
Хан полз за ним на коленях, с отчаянной мольбой заглядывая в глаза.
– Я дам тебе очень много денег. Столько, сколько ты даже представить себе не можешь! Я сказочно богат! Подожди… Не отказывайся. Вспомни о своем народе! Ты дашь денег каждому. И все будут богаты! Они будут благодарить тебя...
– Моему народу не нужны деньги, на которых кровь и слёзы людей! – король оттолкнул ногой съежившегося и вмиг постаревшего хана и решительно вышел из спальни.
***
Эдвард стоял на арбе посреди базарной площади. Он говорил с людьми, заполнившими всю площадь.
– Люди добрые! Я приехал из далёкой страны; страны тенистых лесов и прекрасных озёр. Страны, которая стонет от боли и страха. Моя родина захвачена и порабощена ханом! Ваше государство ведёт несправедливую жестокую войну, убивая и угоняя в рабство множество людей. Ваши дети и мужья гибнут на этой войне так же, как и мои подданные. Но ради чего? Ради богатства жестокого хана, ради его могущества! Но откуда его могущество? Знайте, что по ночам к правителю приходит ужасный Демон. Он считает, сколько человеческих душ загубил хан. Взамен Демон дает хану силу и богатство. Подумайте, сколь высока плата за власть – тысячи человеческих жизней! Но даже Демон не всесилен. Если наступит день, когда не прольется кровь, могущество и власть хана кончатся! Всего лишь один день без убийств и насилия, и жестокости придёт конец! Ни один народ в мире не заслуживает тирании!!!
Глухой ропот изумления пронёсся по толпе.
– Правду ли ты говоришь, чужеземец?! – спросил кто-то.
– Я говорю правду. И клянусь своей жизнью, что это так! Я не сойду с этого места, пока вы всё не увидите собственными глазами. И, если я окажусь не прав, вы сможете убить меня!
Продолжение следует