История жизни Евы Ю Ри Бруссаард, усыновленной (удочеренной) корейки в Нидерландах, душераздирающая, но, к сожалению, знакомая.
В возрасте 2 лет ее бросил биологический отец, и ее вместе со слепой сестрой отправили за границу, чтобы их усыновила (удочерила) голландская пара. Однако пара развелась через три года, сестру отправили в приют, а она осталась с матерью-голландкой, только чтобы жить в пренебрежении.
«Я всегда мечтала о своих (биологических) родителях и думала, что у меня будет лучшая жизнь в Корее», — сказала Бруссаард.
Как и многие усыновленные, она росла с чувством покинутости. «Вы чувствуете себя неуверенно. В каком-то смысле вы не чувствуете связи с миром», — сказала она.
Сейчас 42-летняя Бруссаард находится в Сеуле, готовясь к судебной тяжбе за то, чтобы ее признали дочерью ее биологического отца.
Это путешествие, чтобы найти свою идентичность — «якорь» в жизни, которого у нее никогда не было, — сказала голландка в интервью The Korea Herald.
Южная Корея, после разрушительной Корейской войны 1950-53 годов, начала отправлять сирот для международного усыновления (удочерения) и заслужила позорного титула «крупнейшего в мире экспортера сирот».
По данным Министерства здравоохранения и социального обеспечения ЮК, в период с 1958 по 2021 год в общей сложности 168 285 корейских детей были усыновлены за границей. Из 415 детей, усыновленных в прошлом году, 189 были отправлены за границу.
«Южная Корея — красивая страна, чем я очень довольна. Все больше и больше я осознаю, что нахожусь дома. Но глубоко в ДНК этой страны заложена ядовитая тенденция отворачиваться и не признать такие постыдные вещи, как нежелательная беременность и внебрачные дети», — сказала Бруссаард.
«Мой биологический отец изменял моей маме. Из-за своей новой жены он забрал меня и сестру у моей матери и отправил нас за границу без ее согласия», — сказала она.
На данный момент Бруссаард — мать-одиночка и воспитывает 18-летнего сына. В 2018 году она основала некоммерческую организацию Single SuperMom Foundation, целью которой является поддержка матерей, чтобы они «были достаточно сильными, чтобы растить и содержать своих детей».
«Усыновление — это не просто какой-то момент времени. Усыновление — это травма, которая остается на всю жизнь», — сказала она.
По сравнению со многими усыновленными (удочеренными), которые изо всех сил пытаются найти своих биологических родителей, ей повезло, что она нашла их 20 лет назад. У обоих появились новый партнер и дети. По ее словам, хотя Бруссаард и ее биологическая мать навещали друг друга в Сеуле и Амстердаме, она не чувствовала себя принадлежащей ни одному из родителей.
Затем, в июне 2020 года, в Сеуле было вынесено знаменательное постановление, признающее законные права усыновленного ребенка на признание его ребенком своих биологических родителей.
Воодушевленная делом Кара Бос, Бруссаард прибыла в Сеул 21 июня, решив найти способ внести свое имя в семейный реестр ее биологического отца, которому сейчас 76 лет.
С тех пор она встречалась с юристами и членами семей обоих родителей, чтобы попросить их о сотрудничестве в судебном процессе.
Похоже, это будет долгое путешествие, сказала она.
Хотя ее отец, у которого в настоящее время болезнь Паркинсона, согласен с этой идеей, его семья выступает против. Также имеет место длительные судебные процессы и языковые барьеры.
Если она выиграет дело, то получит право разделить наследство отца с другими братьями и сестрами.
Пак Хан На (hnpark@heraldcorp.com)
#корея #политика #культура #общество #семья #дети #социология #психология #история #усыновление