Посмотрев на раскаяние, Леха с Тризой вернулись в дом настоятеля и, забрав сумка, двинулись в дорогу. У ворот монастыря знакомый монах с уважением посмотрел на анчутку.
- Не дай Бог такого в настоятели. Пост мы как-нибудь переживем, а ваш суд вряд-ли.
Анчутка помахал монаху лапкой.
- Не юродствуй, не лукавствуй, не охальничай, и минует тебя чаша сия. Если в двух словах – береги задницу.
Монах перекрестился и поклоном проводил гостей.
Выйдя за монастырские ворота, егерь с ведьмаком пошли по дороге. Егерь, помня путь к монастырю, вытащил пулемет и накинул ремень через плечо. Встреча с кочевниками не всегда заканчивается перестрелкой – можно было запросто угодить в засаду, и несколько внезапных стрел окажутся гораздо опаснее конного разъезда.
Триза, посмотрев на егеря, достал из сумки боевые перчатки и левую одел на руку, правую же засунул за пояс.
- Я обе-ручь, - сказал он, уловив взгляд егеря.
***
На обед остановились под деревом, что росло возле дороги. Разложив скатерть, заботливо положенную в сумку настоятелем, Триза достал окорок, половинку хлеба и несколько красных помидоров. Добавив зелени из отдельного узелочка, приятели отдыхали с толком и расстановкой, наслаждаясь едой.
Анчутка, едва откусив кусок хлебушка, скосил глаза на какую-то ослепительно сверкающую точку, что плюхнулась на окорок. Сграбастав точку в кулачек, анчутка поднес ее к глазам. В пальцах болталась большая муха, весьма странного вида. Брюхо ее было перевязано желтым атласным поясом, на двух задних лапках были одеты красные сапожки, а остальные были украшены мельчайшими золотыми кольцами. Муха упиралась лапами в пальцы анчутки и пыхтела от натуги.
- Брось, говорю, немедленно, сволочь. Ты не представляешь, с кем связался. Брось, говорю, пока башку тебе не отвертела.
Анчутка аккуратно посадил муху на полотенце и улыбнулся.
- Ребята, вы гляньте, говорящая муха. В сапогах, во как!
Леха с Тризой нагнулись, разглядывая диковинное насекомое.
- Чего уставились, раззявы, - муха села на полотенце и скрестила переднюю пару лап на брюшке.
- Муха - цокотуха, - предположил Леха.
Муха от негодования подпрыгнула и зажужжала.
- Не коверкай мое имя, дылда стоеросовая! Я Це Катуха. Между прочим, из древнейшего рода!
- Интересное имя – Катуха, - удивился анчутка.- А что оно означает?
Триза хмыкнул, разглядывая муху.
- Катуха – это такой шарик, который остается на земле после того, как там гуляли овцы.
- Да, - сварливо согласилась муха. – Катуха – это шарик, символ богатства мух, а Це Катуха – это древнейший род, который жил на этой земле еще тогда, когда даже овец не было!
Леха задумался.
- А кто же тогда вам делал эти катухи, когда овечек не было?
Це Катуха насупилась.
- Овец не было, а катухи были… Не морочьте мне голову. И мухи были. Мы вообще были владыками земли, если ты не знаешь!
- Какими владыками земли? – изумился анчутка.
- Темнота, тундра ты необразованная. – Муха хмыкнула. – Мы были везде, нам динозавры в услужение нанимались. Мы даже свои города строили!
Анчутка сидел с совершенно круглыми глазами.
- Как же вы их строили, вы же не пчелы, не муравьи?
- Так и строили. Один динозавр, очень ленивый, пасся на одном месте, и его какашки лежали огромной кучей. Вот наши предки в этом городе и жили. Мухосранск он назывался.
- Во как, - покачал головой анчутка. – Были владыками земли, а стали мухами.
Це Катуха смерила его презрительным взглядом.
- Мы, между прочим, самый древний род! Це Катухи! Не какие-то Це Лепехи, я уж не говорю о Це Кучках.
- Простите, уважаемая муха, я в сортах какашек не очень хорошо разбираюсь, - сказал анчутка.
Муха растопырила крылья.
- Подожди, еще не вечер. Вот примут нас в птицы, узнаете.
- В какие птицы? – анчутка совсем сбился с толку.
Це Катуха встала на задние лапки и подбоченилась.
- Нас голуби на своей следующей встрече обещали в стаю принять. Так что не обессудь, тундра необразованная, мы на вас отыграемся.
Муха закатила глаза и мечтательно произнесла:
- Все памятники лично загажу, с головы до ног.
- Зачем памятники? – удивился анчутка.
Ты что, дурной? – муха аж подпрыгнула от негодования. – Памятник – он какашек не дает! Сидишь на нем, сидишь, ждешь, что вот-вот, и обед, а тебе – фигу. Наш род очень сильно от памятников натерпелся. Це сплошной геноцид! Так что подождите, отыграемся.
Ведьмак повернулся к егерю и покрутил пальцем у виска.
- Она не того? Похоже, заговаривается. Птицами станут, памятники загадят…
Леха посмотрел на анчутку.
- Ты когда ее ловил, головкой о твердое не стукнул?
Анчутка развел лапками,
- Не помню. Вроде не стукал.
Триза задумался.
- А если не стукал, то что она такая дерзкая? Я слышал эту историю, ее паук чуть не сожрал. Может она на нервной почве такая?
Муха помахала ножками и плюнула.
- Паук… ну была я молодая, глупая… поддалась на уговоры, сожительствовала, так сказать. Я же думала, что он на работу ушел, плести свои сети. Гостей назвала, думала – посидим, попляшем, чайком побалуемся, шуры-муры всякие. А он явился, не запылился…
Анчутка улыбнулся.
- Я вообще-то слышал другую версию.
Муха покосилась на него и поковырялась ножкой в крошке хлеба.
- Если ты про тот самовар, что у паука пропал, так то компенсация. Я что, даром должна хату убирать, хозяйство вести? Да и обновки тоже нужны, вот, посмотри, - она покрутила ножками, на каждой из которых болтались украшения.
- Я женщина молодая, перспективная, мне надо за собой смотреть.
- Так что, никакого насилия не было? – удивился Леха.
Муха растопырила крылышки и покачала всем туловищем.
- Насилие как раз было. У комара фонарь знаешь какой был?
- Ага, - кивнул Леха, - тут откуда ни возьмись маленький комарик. И в руке его горит маленький фонарик.
Муха снова растопырилась.
- Фонарик у комара был вполне себе на всю морду. А я же говорила – сиди за шкапом, может, не увидит. Тьфу.
- И что с пауком теперь? – поинтересовался Триза. – Ему вроде как голову срубили.
- Меня судьба бывших не сильно волнует, - отрезала Це Катуха. – Мне свою жизнь устраивать надо. Сейчас вот голуби в стаю примут, так заживу.
Муха снова растопырила крылья и зажужжала. Триза прислушался к жужжанию. Муха старательно выводила:
- Даже если вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца..
Анчутка потрогал муху за крылышко.
- Уважаемая муха, а как вы будете с голубями летать? Они же большие.
- Что, завидуешь? Как надо, так и буду, - и муха, в целях тренировки, капнула капельку на скатерть.
Триза покачал головой и, достав из сумки полотенце, начал сворачивать его в трубочку. Муха покосилась и забеспокоилась.
- Тундра неумытая! Одна зависть кругом! Но наш путь в голубиную стаю никто не остановит!
На ведьмака это не произвело ни малейшего впечатления и муха, пару раз подпрыгнув, отчаянно зажужжала и взлетела над столом. Анчутка проводил ее неровный полет задумчивым взглядом.
- Ничего себе сказочный персонаж… - покачал он головой.
- Да уж, - подтвердил Триза. – Це Катуха. Полетела в славный город Мухосранск к Це Лепехе и Це Кучке.
- А у нас очередное разочарование к красивым легендам, которые все рассказывают не так, - добавил егерь. – Такое маленькое создание, а сколько глупости в нее помещается. И злости.
Анчутка вздохнул и потянулся за краюшкой хлебушка.
- Мал клоп, да вонюч.