- Брось меня! Оставь здесь и иди сам! Ты сможешь, ты дойдешь! Я в тебя верю! И помни, я тебя люблю!
- Оля, ну хватит! Собирайся и пошли в магазин, я сам все не дотащу! Имей совесть!
- Совесть очень полезная для окружающих штука, - ворчала я, нехотя натягивая парадно-выходную футболку. - Только вот мне от нее какая польза?
- А вот представь аджапсандал на гриле, мяско шашлычками, салатик свеженький, - обольщал меня супруг, нашептывая на ухо дико соблазнительные и в чем-то даже непристойные для моей диеты вещи. - А хочешь, и на речку съездим? Только собирайся.
- Уговорил, чертяка языкастый, - вздохнула я и потянулась за парадно-выходными же брюками формата “Шаровары”. Не слишком стильно, зато невероятно удобно ходить по ТЦ и местной ярмарке.
Просто мы подумали и решили, что лето уже как бы и кончается, а из летних развлечений у нас только и было, что прополка грядок да охота на колорадского жука методами, прямо скажем, запрещенными Женевской конвенцией. С применением массовых отравляющих веществ.
А надо бы совместить приятное с полезным и хоть пикник устроить, что ли. Можно прямо среди грядок, если ехать куда-то дальше лениво.
И заодно прикупить чего-нибудь вкусного для дома. Ну и для кисиков.
Кстати, о кисиках. Василь Данилыча не было шесть дней. Мама плакала, а папа облазил все окрестные кусты и улицы. Кошак будто сквозь землю провалился, даже вездесущие соседки-старушки были не в курсе. Выдвинули предположение, что пушистый пал смертью храбрых в лесу, который начинается вот прямо за огородом - справа, ближе к соседям. И там в этом году развелось немеряно лис. Мы видели.
Но… четыре дня назад мама проснулась в три часа ночи от истошного “Мяу!”. Под дверью как ни в чем не бывало сидел Василь Данилыч собственной персоной и смотрел круглыми наглыми глазами. И требовал пустить его в дом. Кошак, несмотря на прошедшие дожди, был чист, толст и спокоен. Нехотя поел и увалился спать на мамину подушку под хозяйские причитания о том, какая он бесстыжая сволочь - непонятно где пропадал и как хорошо, что таки пришел домой.
Где его носило, мы так и не поняли. И если бы не его патологическая трусость, то решили бы, что он нашел себе новых хозяев. Ибо явиться через неделю скитаний в таком обихоженном и отожратом виде можно только от хороших и щедрых людей с теплым домом.
Не кот, а сплошные нервы. И теперь, похоже, не только для нас. Вдруг его теперь где-то тоже ищут?
Так и живем:)