Казалось, индейцам ниннимиссинуок из деревни Натик, что в колонии Массачусетс, повезло гораздо больше остальных аборигенов Новой Англии. Англичане их не убивали, не выгоняли, не морили, а дали место спокойно жить на реке Чарльз всего в 15 милях от Бостона. Правда для этого жители Натика переняли одежду, способ ведения сельского хозяйства и религию белого человека, и вошли в 18 век небольшой, но дружной общиной из примерно 200 человек. Чтобы защитить свой анклав от вечно голодных до земли колонистов, с/х угодья Натика находились в совместном владении всех членов общины.
Вроде бы живи да радуйся, но к 1753 году количество "молящихся" индейцев Натика сократилось до «двадцати пяти семей, не считая нескольких человек». Одиннадцатью годами позже, в 1764 году, было всего «восемь или десять семей», а к 1790-м годам Натик смог похвастаться всего 20-тью с лишним «чистокровных» индейцев.
Стороннему наблюдателю, казалось, что индейцы просто потихоньку вымирают, такого же мнения были и историки, которые назначили причинами исчезновения трех китов "геноцида" индейцев - болезни, войны, пьянство, что привело к упадку общины, обнищанию и ускорило продажу территории. На самом же деле жители Натика просто разбрелись с родной земли, которая перестала их кормить.
Индейцев сгубило растущее население города Бостон, которое очень сильно хотело кушать, и, дабы удовлетворить его потребности в муке и хлебе, в 1738 году колонисты построили водяную мельницу Уотертаун ниже по течению реки от местоположения Натика.
Высотой всего несколько футов, плотина блокировала путь миграции проходных анадромных, т.е. живущих и в море и в реке, пород рыб. Хотя по закону от 1735 года от владельцев плотин требовалось сооружать рыбоходы, местные коррумпированные чиновники предпочитали не замечать происходящего, а мельникам было только на руку не понижать уровень запруды устройством дополнительного слива воды.
Такое положение дел нанесло сильный удар по продовольственной безопасности индейцев Натика, для которых весенние рыбные промыслы имели важное значение, ведь проходная рыба обеспечивала половину годового потребления животного белка, а также была важным компонентом для удобрения печально известной скудной почвы Новой Англии. Напрасно индейцы протестовали и ходили жаловаться в Бостон, все принимаемые администрацией меры носили чисто организационный характер и легко обходились с помощью сунутых кому-надо денег.
Для Натика потеря рыбных промыслов за несколько лет до начала войны короля Георга в 1744 году стало переломным моментом истории. Почти все боеспособные мужчины молящихся индейцев участвовали в этом конфликте, и уровень смертности среди них был значительно выше, чем у их английских товарищей по оружию.
Традиционно в обществе Ниннимиссинуок сельское хозяйство было прерогативой женщин. Однако поскольку молящиеся индейцы стремились «жить как» их «христианские английские соседи», они приняли английские нормы распределения обязанностей при ведении с/х, где мужчины выполняли большую часть тяжелой работы в поле. Без должного количества мужчин, помогающих обрабатывать землю, индейские общины бились изо всех сил, пытаясь вырастить урожай или получить дополнительный доход от народных промыслов или найма на поддённую работу.
В старые добрые времена, когда случались войны или неурожаи, индейцы полагались на рыбную ловлю и она помогала избежать голодной смерти в чрезвычайной ситуации. Первые колонисты Новой Англии стали свидетелями такой продовольственной стратегии в 1623 году, когда из-за засухи погибли все посевы. Пока пилигримы взывали к Богу и молились о дожде, их соседи-вампаноаги очень мало беспокоились о погоде, поскольку они «могли найти время, чтобы удовлетворить свои потребности ловлей рыбы и прочими продуктами».
Если в прошлом проходная рыба спасала аборигенов Новой Англии от голодной смерти, то к 1740-м годам плотины практически наглухо перекрыли доступ проходной рыбы к нерестилищам, и как следствие продажи индейцами своих земель выросли на 150 %. Натик не был единичным случаем. Когда в 1718 году была построена первая плотина на реке Блэкстоун в Род-Айленде, то вскоре после этого община молящихся индейцев Хасанамиско, живущих вверх по реке, начала испытывать резкий отток населения.
Действия английских колонистов напоминают о более ранних конфликтах, когда поселенцы отпускали свою скотину на свободный выпас, и та вытаптывала индейские посевы. Если индейцы убивали заблудших коров и свиней, то колонисты использовали клейма, нанесенные на шкуру животных, как доказательство собственности и вины туземцев, чтобы привлечь их к суду для возмещения ущерба. Когда колонисты построили плотины и лишили индейцев рыбы, то на осетрах, лососе и угрях не было клейм, как на скотине, и английское правосудие не могло быть применено ни к рыбам ни к индейцам.