Прибегает ординатор, зовет к дерматологам. ОК, хорошо, иду, что брать с собой? Глюкометр, тонометр, антишок? Что случилось то? Ничего брать не надо, маску натянуть поглубже. Ладно, хвала ковиду, у нас сейчас из формы только глазки торчат.
Поднимаюсь, захожу в кабинет.
Взгляд утыкается в
БОЛЬШУЮ МУЖСКУЮ ВОЛОСАТУЮ ПОПУ.
Юноша весьма внушительных габаритов опирается локтями на кушетку. Вокруг него – шестеро ординатров женского пола , над которыми возвышается наш невозмутимый дерматолог Ирина Юрьевна:
- Мария Сергеевна, пациент Т., 17 лет, болен на протяжении месяца, заболевание началось с зуда кожи паховой области…
Отталкивая дерматолога, к мальчику подскакивает маленькая юркая женщина и разворачивает его… хм…лицом к народу.
- Да-да, мы мылись, он у меня всегда такой чистенький, а тут у нас возникло красненькое пятнышко вот тут вот!
Берет его за член и начинает вертеть в разные стороны:
- Вот тут! Я ему говорю, не чеши, а он чешет и чешет. Аллергийка, наверное, он когда маленький был, как апельсинов поест, так коростой покрывался!
100 килограмм юноши Т.невозмутимо стоят и флегматично смотрит в потолок, пока мама ковыряется в его гениталиях и подробно рассказывает, как и куда у НИХ смещалось красное пятнышко и как по ночам оно сильно чесалось.
Ирина Юрьевна меж тем продолжает:
- …началось с зуда паховой области. Терапия - цинковая паста, фенистил крем наружно, супрастин перорально без эффекта. Мне диагноз ясен, хочется услышать ваше мнение.
Ага, поняла. У Ирины Юрьевны есть любимый прием. Когда пациенты начинают скандалить и не соглашаться с её диагнозом, говоря, что «а вот у соседки такое было и лечили совсем не так», она устраивает микроконсилиум и призывает коллег. Действует безотказно. Все мы так делаем.
Мою руки, натягиваю перчатки, беру дерматоскоп, наклоняюсь к причинному месту. Ага, вот оно, если хорошо поискать, то видны парные точки – место входа и выхода клеща из кожи.
-Доктор, а еще у нас вот тут посмотрите!
Мама разворачивает мальчика Т.попой ко мне, раздвигает руками ягодицы. И тут тоже в зарослях волос есть единичные парные ходы.
Обливаюсь антисептиком, снимаю перчатки, снова обливаюсь антисептиком.
- Чесотка.
- Как чесотка?! – вопит мама.
- Это не может быть чесотка! Он такой ранимый нежный мальчик! Вы плохо поглядели, надо еще вот тут!
Сгребает мужское достоинство ребенка в кулак и указывает на красное пятно на мошонке.
Дерматолог и ординаторы хранят проникновенное молчание.
Быстро убегаю из кабинета, чтоб в длинном больничном коридоре наконец-то рассмеяться. Иногда у нас потрясающе весело!
Потом ребенок будет игнорировать назначенное лечение, ухудшится и поступит в кожную клинику, где мама устроит скандал, что её не госпитализируют вместе с ребенком.
Затем еще пару раз он побывает в нашем центре, продемонстрировав, неизменно с помощью мамы, все свои проблемы на причинных местах, а потом ему исполнится 18 и он уйдет во взрослую сеть, где уже точно никаких мам.
Да и у нас тоже – с 15 лет ребенок подписывает согласие на ПРИСУТСТВИЕ родителя при осмотре. Тут, разумеется, он всё подписал. К сожалению для всех.