Когда нашему младшему сыну было года полтора, БМ начал жаловаться на боль в груди. Довольно быстро стало понятно, что проблема хуже, чем мы думали. Когда это стало ломать кости грудины и БМ стал терять сознание- он пошел по врачам. Долго не могли поставить диагноз, но в какой-то момент поняли, что это метастазы онкологии. Сначала попали в Боткинскую. Раз что-то с грудиной, то к торакальным хирургам. Я везде ходила с БМ. Помню беседу с врачом. Он рассказывал, что если это метастазы рака лёгких, то можно сделать пересадку грудины и мы оба понимали, что нельзя. Оттуда нас отправили на Каширку. Мы ходили мимо вахтера собирая вещи, он начал злиться. Я сказал, что мы быстренько. Вещи соберем и на Каширку. Вахтер услышал это, сник и уткнулся в газету. Больше он на нас глаза не поднимал. На Каширку ездили сами, я возила БМ. Т.к. он уже не мог водить машину. Диагноз поставить не могли. А значит и начать лечить. У меня было ощущение «за стеклом». Вокруг идет жизнь, как и шла, а тут …. Когда был