С северо-запада в среду пришел ковбой, ну и усталая лошадь его пришла. Он рассказал, что вчера был ужасный бой. Лошадь осталась без упряжи. Без седла. Время такое, а время давно право́. Это известно любому, сейчас и впредь. Всё началось, когда Мэттью-да-чтоб-его, выпив, схватил укулеле и начал петь. Пел он про горы, про острый кривой кинжал. Пел про индейцев, про женщину, что любил. Мэттью старался, фальшивил, вообще лажал. Пел бы он дальше, но в дело вмешался Билл.
Билл выбивал из винчестера два из двух. Билл ювелирно умел различить подлог. Мэттью коробил его музыкальный слух. Этого Билл никому бы простить не смог. Билли — серьёзен, накачан и бородат — прямо о Мэттью решил почесать кулак. Дальше, ребятки, как водится, штат на штат. Город на город, как водится, флаг на флаг. Роща на прерию, повод же только дай. Мэттью не рад, даже Билли уже не рад.
С юго-востока в четверг прилетел джедай. В космосе вон из-за Мэттью вселенский ад. Там, на обломках Центавры, у точки икс, сгинул космический полк боевых машин. Плюнули боги, в сердцах подались за Стикс. Время такое: ни жалости, ни души.
Будь ты джедай или самый последний ситх, будь ты ковбой или просто лицо в толпе — время своими руками от сих до сих делаешь ты, значит, время менять тебе. Карта сражений расчерчена вкось и вкривь. В штабе стратегов изучены свойства хорд. Мэттью, бродяга, пожалуйста, не фальшивь. Мэттью, согласно кивая, берет аккорд.
Мэттью поёт про дракона с большим крылом, про якоря, что со дна поднимают муть. Мирное небо скучает за тем углом. Мир собирается в пятницу завернуть.