Всем доброго здравия, дорогие мои читатели! Представляю Вашему вниманию новую рубрику «В гостях у Моргора».
В чём суть? В совместной работе. Это будут, да простится мне англицизм, «коллабы» (от английского «collaboration» – «сотрудничество»).
Как это выглядит? Примерно так: я приглашаю кого-нибудь в виртуальные гости, и мы задаём друг другу вопросы.
Сегодня моя гостья – создательница канала «В доме на краю поля».
Мои вопросы
Вопрос
Как Вы относитесь к феминитиву «авторка»? Поначалу, признаюсь, сие словцо мне даже понравилось, а вот хотел как-то назвать им женщину-автора – и послышалось в этой самой «авторке» нечто пренебрежительно-уменьшительное, что ли...
Ответ
Совершенно согласна. Слово, на мой взгляд, с явным негативным подтекстом, уничижительно-неласкательное и в некотором роде даже ругательное. Особенно в формате Дзена. Хейтеры им пользуются, потому изначальный милый смысл изменился, к сожалению.
Вопрос
Ваша работа связана с библиотекой, насколько я понял. Как Вы оцениваете труд библиотекаря? В подростковом возрасте я как-то задумался и пришёл к выводу, что профессия сия по-своему очень благородная и вместе с тем, к сожалению, не самая престижная в нашем обществе. (Мне самому было бы интересно поработать в библиотеке.)
Ответ
Библиотекарем я стала совершенно случайно. Лет ещё пятнадцать назад я даже не могла представить, что окажусь во Владимирской глубинке, да ещё и библиотекарем работать буду. Сейчас библиотека – это единственное досуговое место на селе, дома культуры сохранились не везде даже в крупных деревнях, а в такой, как наша, и подавно. Библиотекарь сейчас – это не только книги выдавать. Это и, не побоюсь этого слова, научная работа: готовим мероприятия, лекции об исторических событиях, краеведение опять же. Библиотекарь – это ещё и в некотором роде общественный деятель, многие, особенно жители серебряного возраста, приходят за советами, консультациями по разным вопросам. В общем, сельский библиотекарь – подчёркиваю, сельский – всегда в гуще жизни, в первых рядах деревни. У городских библиотекарей специфика несколько иная.
А в целом, библиотекарь как профессия и библиотеки переживают ренессанс. Меняется внешний облик, приходят современные методы работы, открываются более широкие возможности. Выпустив тот же краеведческий рассказ, дополнить красивым видеорядом, сделать к знаменательной дате виртуальную выставку, которую с удовольствием смотрят посетители.
В общем, мне интересно работать. Да и увлечение краеведением ещё со школьной скамьи пригодилось.
Вопрос
И третий вопрос, как к читательнице. Наверняка Вы заметили, что в каждом томике «Деревенской мистики» звучит какая-нибудь песня (когда полностью, когда лишь фрагмент). Меня с подростковых лет по-своему завораживала идея «затащить» в своё произведение музыку и развивать события под её сопровождение. Так, например, делал Лукьяненко в «Дозорах». Но с недавних пор мне стало казаться, что это не самая хорошая идея. Как Вы относитесь к такому ходу, когда автор включает в своё литературное произведение тексты более-менее известных песен?
Ответ
Более-менее известных... Честно скажу, для меня совсем неизвестных. Я не слишком хорошо разбираюсь в современной музыке и не слушаю её. Моя рокерская юность с косухами и шипами плавно перетекла в вечную классику с великими тенорами, Моцартом, Григом, Чайковским... список огромный. Да и музыкальные вкусы у людей разные, поэтому мне этот прием не добавляет к повествованию красок и атмосферности, даже если и стихи хорошие. Всё же в книге предпочитаю качественное описание и интересное сравнение, чем отсыл к песням.
Вопросы моей гостьи
Вопрос
Первый – традиционный для вязальщиц вопрос. Как вы относитесь к шерстяным вязаным вещам, носите или категорически нет, или просто домашние вещи в интерьере, пледы, накидки... присутствуют в вашем доме? Поясню. Пряжа из натуральной шерсти при всех своих достоинствах колется, не сильно, но всё же. И каждая вязальщица часто сталкивается с такой проблемой: «Ой свяжи свитерок модненький... Ой как красиво получилось, но носить не буду, очень колется». И что самое интересное в этом – «колется» людям только в определённой возрастной категории от 15 до 40–45 лет....
Ответ
Шерстяные вязаные вещи люблю и ношу, дома присутствуют пледы машинной вязки. Во времена моего детства в семье бытовала традиция вязать следки, которые я в силу своего малолетства считал этакими лаптями из ниток. Вязали эти самые следки все: бабушка, мама, тётя. И носили все (хотя нынче следок, вроде бы, считается чисто женским предметом одежды).
Насчёт «колется» – в детстве капризничал, прямо как в Вашем описании. Сейчас это самое ощущение мне скорее даже нравится – от него беззаботной несовершеннолетней порой немного веет.
А вообще жаловаться на «колется» (даже мысленно) меня отучил один случай из жизни. В плане трудоустройства шесть лет моей жизни были посвящены охране особо важного режимного объекта. В уже далёком – вот время-то летит! – 2017 году я вышел из отпуска в начале октября и попал в гущу событий – учения! Закинули меня в голую степь с биноклем, прибором ночного видения и рацией ловить учебные объекты – фёдоров-семёнов-борисов, выступающих в роли диверсантов. Здесь стоит отметить две детали: температура в наших краях бывает коварной, между дневным и ночным временем суток случаются перепады градусов в двадцать, а я патологически не люблю таскать с собой сумку, забитую тряпьём «на всякий случай», лучше буду мёрзнуть и клацать зубами. Подменили меня резервом, отвезли в расположение для приёма пищи, а заодно вызвали к старшине получить джемпер, кашне, перчатки и шапку. Потом вернули в степь. Когда солнышко закатилось за горизонт, стало ощутимо холодать (тот самый перепад в пару десятков градусов), мне захотелось повыть на луну, тонкий современный бушлат особо не грел. Долго ли коротко ли, меня снова подменили, и перед следующим выходом в поле я утеплился свежеполученным джемпером. Он кусался, он кололся, но в нём, наконец, я перестал мёрзнуть. Вот тогда «носить не буду, очень колется» существовать для меня перестало.
Вопрос
Сейчас проводится много различных писательских конкурсов как региональных с открытым участием, так и общероссийских. Принимали ли вы участие в каком-нибудь конкурсе, планируете ли поучаствовать?
Ответ
Нет, участия ни в одном конкурсе не принимал. Планирую ли поучаствовать? Возможно, но в победу не верю.
Вопрос
Мне всегда было интересно, как у писателя зарождается образ главного героя. Вот, к примеру, Влас в «Деревенской мистике»: кто послужил прототипом, какими своими чертами характера вы его наделили? Как вообще приходит образ любого персонажа помимо главного героя, вы их придумываете по ходу текста или сначала определяете «группу лиц», которую затем помещаете в определённую обстановку и наделяете действиями?
Ответ
Наверное, в каждом моём главном герое есть что-то от меня самого: в ком-то в большей степени, в ком-то в меньшей, в ком-то – на самом донышке. В каком-то смысле главные герои моих произведений – это альтернативные версии меня самого. Ибо кого понимаешь лучше, чем самого себя? А главного героя нужно понимать поболее остальных действующих лиц, потому как и времени ему уделяется больше, и миссия на него возложена особая в рамках повествования.
Пожалуй, основная черта моего характера, перешедшая к Власу, – это чувство собственного достоинства: из-за него он покинул сомнительную зону комфорта, рассорившись с начальством на работе и переехав в деревню. За год до написания первого томика «Мистики» я ровно точно так же ушёл с работы, громко хлопнув дверью.
Влас задумывался как своего рода классический маленький человек, который со сменой локации и образа жизни становится тем, кем мечтал в детстве, – героем (наверное, я слишком много раз подчёркивал в сериале эту его грёзу). Каким Влас приезжает в деревню? Он тихий, в жизни ни разу не дрался, не умеет обращаться с оружием – ничего этого в размеренной городской жизни ему и не требовалось. Но уже совсем скоро он входит в дом обезумевшего человека с ружьём, когда местный участковый всячески валяет дурака, чтобы не исполнять свой служебный долг и не подставиться под пулю, далее Влас сражается с упырём, с колдуном и прочее, прочее, прочее. Я хотел показать. как меняется человек с переменой среды обитания. Как сказал один из киногероев Балабанова: «Город забирает силу». А что тогда силу даёт? Деревня.
К написанию «Мистики» я приступил, держа в голове только образ Власа и его деда. Вся остальная компания придумалась сама собой, легко и просто, будто бы я описывал реально существующих людей. Единственный, у кого имеется прототип – участковый Горилкин. С таким колоритным кучерявым железнозубом мне довелось поработать бок о бок, только спецзвание у прототипа повыше – майор полиции. Однако сходство между ними скоро стало лишь внешним. Мой Горилкин под влиянием событий, развернувшихся с переездом в деревню Власа, развивается, меняется к лучшему, в то время как его прототип, скажу откровенно, – дрянь-человек и меняться попросту не способен.
Отмечу, что большое влияние на сюжет первой книги серии оказало такое историческое событие (малоизвестное широкому кругу обывателей, к сожалению) как Терюшевское восстания 1743–1745 годов, о котором я прочитал в одной из книг Льва Прозорова.
Постскриптум
Вот такой у нас получился пилотный выпуск новой рубрики. Поделитесь в комментариях, не сочтите за труд, своим мнением, как Вам такой формат. Если кто хочет побыть в роли моего гостя – непременно пишите, милости прошу. Также не забывайте о рубрике «Спрашивали – отвечаю», там я тоже отвечаю на вопросы.
Благодарю за внимание!
