Мне написал бывший.
Единственный на моём пути, которого я рассматривала и чувствовала в качестве мужа. Правда это было на момент максимального внутреннего раздрая и объективность ощущений того периода — вопрос открытый.
Я мило с ним побеседовала. Мы обменялись формальными фразами, избегая факт того, что наше общение чуть не закончилось заявлением в полицию. Тяжело вздыхая, я слушала свинцовую материшину, которой хватило бы на несколько месяцев ментального загрязнения, при этом не скупилась на заботу о том, чтобы поправлять любимого в прошлом человека, вместо того, чтобы положить трубку. Мне было любопытно спустя столько лет взглянуть в прошлое. Я думала о том, что слова, как вибрация, код — произнося определённый набор звуков, мы взываем к вершению конкретной реальности, программируя её под декорации, которыми описываем собственную жизнь.
Я наблюдала в себе, что чувствую радость от того, что вот есть такой герой, словно из фильма про кибер-панк от Балабанова. С нежностью смотрела на то, что он успел сделать за последние годы и звучала от самого сердца в диалоге. Даже не взирая на все звоночки, которая моя откалиброванная система психики смогла выявить, я насладилась, вспоминая как оно было... Какими были мечты рядом с человеком, который научил меня соединять проводки таким образом, чтобы лампочка включалась и работала. Вершение простых физических чудес воспринималось мной, как буквальная магия в дни прошедшей жизни.
За годы нашей разлуки он успел построить свой дом, оборудовав его системой ИИ, встрять в пару бандитских передряг и прийти к пониманию, что даже не взирая на наличие джакузи с подсветкой, которая меняется по голосовой команде, он очень скучает по тем дням, когда мы делили разбитую однокомнатную квартику с высокими потолками.
Я слушала его и думала: на сколько мой любимый в прошлом человек не способен контролировать даже свою речь. И меня не удивляли его жалобы на других людей, не удивляло, что свою гениальность он вложил в преступность, я не удивлялась, что у него всё плохо. И что дальше будет хуже. Удивительно было, что раньше не замечала это. Но стала замечать, когда решила проверять внимательность окружающих к моим границам через просьбу отказаться от мата в моём присутствии. И стала понимать, что если человек не способен регулировать собственную речь, то о чём с ним говорить?
Сижу перед монитором, размышляя над этим, попутно торгуясь с собой на тему покупки программ или скачивания пиратки. И ловлю мысль о том, что вшитая программа нищего человека очень развращает. Ведь для меня было нормой большую часть сознательной жизни воровать ПО, то есть чужой труд и ресурс, не краснея. Более того, даже не задумываясь о том, что это не правильно с точки зрения базы энергообмена. Как я могу рассчитывать на честное отношение к себе и своим продуктам, если сама занималась воровством? Слушая своего сердечного друга, ловя формулировки в пользу нищих, я думала о глубине социальной катастрофы на уровне ментальной прошивки человеческого ума.
Я очень благодарна себе за то, что около 10 лет назад запретила себе жаловаться. Это очень не выгодно. Отнимает силы, а реальность не меняется, более того - становится хуже. Запрет — это насилие, которое необходимо для дрессировки внутренней скотины. Политика лояльности к себе, "отвалить от себя" уместна, когда ты стоишь легко на ногах и тебе не надо балансировать, сводить концы с концами. Если живётся легко — и правда, наслаждайся, танцуй. Если ты хрен пойми где, сосёшь чужую сиську или письку для выживания, ощущая перманентный дискомфорт от идеи разделить свой мир наедине с собой, то как можно оставить себя в покое? Себя и правда нужно оставить в покое и развернуться в сторону мира, но как, блин, это сделать, если объективно — ты кусок биоматериалов в пирамиде общества потребления с навязанными целями и мечтами, живёшь ради приумножения условий высасывания ресурсов, как метафизических, так и буквальных...
Не оставляй себя в покое. Калибруй своё здесь и сейчас, оттачивай свою суть и покой придёт сам.
