С годами Нурбану-султан научилась думать образно. Так вот, если следовать этому, то сердцем империи, какие бы у них не были при жизни отношения, являлась Михримах-султан. Грустный вывод напрашивался сам собой: после ее кончины сердце Османов перестало биться.
Мехмед-паша Соколлу являлся умом и совестью государства. Страшно представить, что теперь станет с Блистательной Портой. Ее сын Мурад, как это не горько осознавать, был просто телом, сидящим на троне… А кем была все эти годы она? Ей бы очень хотелось, чтобы шеей. Ибо, как известно, голова поворачиваются туда, куда поворачивается шея. Да только вряд ли. У нее не всегда получалось вертеть султаном так, как желалось. До умения Сафие-султан ей было далековато. Верно говорила Хюррем-султан: ночная кукушка дневную не перекукует!
Кстати, у нее не всегда получалось навязать точку зрения и покойному султану Селиму. Супруг, чтобы о нем сейчас не говорили, был достаточно самостоятельным человеком и умел принимать очень неординарные решения.
Другой вопрос, что вокруг него, впрочем, вполне объяснимо, всегда имелось много людей, желающих оклеветать, как его деяния, так и ее поступки. Да и она сама вела себя довольно часто не самым лучшим образом. Ждала его смерти и даже пыталась ее приблизить. Но сейчас думать об этом не хотелось. Ибо с годами стала понимала: в смерти султана имеется ее вина и на том свете придется отвечать. Причем, небесного судьи венецианка не особенно страшилась. Ее больше пугала встреча с Роксоланой и ответ, который обязательно придется держать перед госпожой Босфора.
К тому же, как это не прискорбно констатировать, кроме Сафие-султан, на султана Мурада определенное влияние оказывали еще две красавицы, обе представительницы правящих европейских династий. Здесь следует отметить, что впервые после перерыва почти в двести лет в гареме султана стали появляться такие наложницы.
Первой значилась Фюлане-хатун, дочь валашского господаря Мирчи III Дракулешту, внука знаменитого Влада III Цепеша Дракулы. Красивая и надменная иноземка. Порой казалось, что она не говорит, а шипит от злости и того гляди лопнет от собственной значимости.
Ее братья, как вассалы Османской империи, участвовали со своими войсками в походе турецкой армии на Молдову. А племянник, Михня II Турок и вовсе родился и вырос во дворце Топкапы. Недавно он по приказу султана был провозглашен Портой новым господарем Валахии. Учитывая довольно близкие отношения с тетей, юноша довольно умело пользовался ее положением и получал определенные преференции для своего государства, что еще раз свидетельствовало: не зря предки запрещали привозить в гаремы царевен.
Вторая — гречанка Елена из рода Великих Комнинов, родившая сына Яхью, которого, как ни удивительно, Мурад любил больше всех.
Но им было далеко до Сафие-султан. Как это не прискорбно, «живой подарок» в полной мере можно было сразу назвать шеей, руками и ногами султана.
Просто удивительно, как эта женщина везде успевает! Радовало только одно, занять главное место в гареме и стать хасеки у нее не получится. Нурбану усмехнулась. Она сделала все, чтобы эта женщина никогда не стала хасеки. Падишах уже давно понял, какую опасность представляет этот брак. Одно дело, когда рядом с ним находится баш-кадын, мать наследника, и совсем другое дело, когда она еще и законная жена.
Публикация по теме: Страх Нурбану-султан. Книга вторая, часть 57
Продолжение по ссылке