Рассказ
Никак не идёт из головы один эпизод чужой человеческой жизни, мелькнувший сегодня возле меня.
Но, сначала предыстория. Я в последние дни так скучал по новым книгам, что решил поехать днём в центр - в любимый свой "Читай-город", где расставлены по торговому залу глянцевые разноцветные кресла, в которые можно глубоко провалиться с книгой. Не покупать, а просто подержать какую-нибудь новинку в руках, полистать, ощутить маслянистый запах краски.
И ведь не доехал я до центра. До того безжалостно палило солнце, до того было жарко в автобусе, как в муниципальном крематории после праздников. А путь мой лежал через весь расплывчатый, растёкшийся в безделье субботний мегаполис. Не вытерпев, сошёл я на остановке "Цирк". Зашагал рассеянно в сторону торговых центров. Лениво пообедал в душной и скучной столовой. В тарелке колыхалась матовая плёнка безвкусной окрошки, слабо отдающей извёсткой. И большое зеркало напротив уныло отражало стоящий рядом пустой столик и стулья, тупо разбредающиеся от него. И что-то беспрестанно грохотало и звякало на кухне.
Потом был любимый магазин инструмента. Но, не нашлось сил восхищаться всеми этими причудливыми сабельными пилами и татуированными престижными лейблами бензокосами. А ведь они восхищают меня! И ещё почему-то раздражали простодушно взвинченные по сезону цены.
Потом супермаркет, еда с жёлтыми ценниками. Неприятно шелестящий пакет в руке, белая капля, упавшая с мороженного на чёрную (да чёрную!) мою водолазку.
И жара, жара, жара. Всё растёкшееся, не зафиксированное, ускользающее куда-то.
И уже на обратном пути, на всё той же остановке "Цирк" я увидел, как подъехало такси и тяжело из него выкарабкался старик лет 80-ти. Сухой такой, тонкий и какой-то весь белый, чистый, седой. А потом он долго выковыривал из такси, словно из консервной банки, бабушку свою. А она всё никак не могла выбраться. И где-то в глубине салона, на заднем сиденье что-то колыхалось и содрогалось. Что-то бесформенное, мало похожее на человека. Машина стояла слишком близко к бордюру, или наоборот слишком далеко - не помню. Но, этот бордюр тоже сильно мешал. И вытащил-таки, выколупал дед свою бабушку из этого неудобного, нелепого такси. Перетащил через бордюр. Резко подвернул её руку под свою. А она второй рукой тоже ухватилась за него. И сразу обмякла, успокоилась, перестала содрогаться. И он пошёл спешно и её, успокоившуюся, уверенно повёл за собой.
Они удалялись, сливались с толпой, втекающей в цирк, а я всё смотрел им вслед. И думал, что если у меня когда-нибудь появится жена, и с нею мы доживём до таких лет, то и я... нет, не я, а она меня, наверное, также будет выковыривать из такси, которое привезёт нас смотреть цирк (как это глупо всё и пошло, я никогда не любил цирк, но к тому времени я уже выживу из ума). И также кто-то на ком-то из нас будет висеть и кто-то кого-то будет вести. И также мы будем цепляться друг за друга по дороге на весёлое представление.
И мне стало интересно, а что же сейчас показывают в цирке. Над входом была растянута одна единственная афиша, но огромная - как двухэтажный дом. И из этой афиши я узнал, что герои мои спешили на выступление дрессированных тигров.
Красноярск, 2018.