Вечером позвонил Борис Петрович и поделился информацией, которую он успел добыть. Потерпевший Николай Слизинский по кличке, кто бы сомневался, Слизь раньше занимался квартирными кражами. Какое-то время учился в цирковом училище.
- Похоже повышал квалификацию, - то ли пошутил, то ли всерьёз прокомментировал бывший опер, - Но последнее время прибился к группировке некого Шкипера. Про последнего никто ничего не знает, кроме того, что крышует его кто-то из политиков. Больше ничего не известно, даже сфера его криминальной деятельности не понятна.
Ещё Борис Петрович попросил меня найти молодого адвоката из личных знакомых, кому можно доверять.
- В нашей ситуации степень доверия важнее профессионализма и опыта, - заявил профессионал обладающий значительным опытом.
То что Борис Петрович включился в работу обнадёживало и успокаивало. Когда профессионал начинает действовать - это всегда успокаивает, потому что понимаешь - проблема будет решена. В какой бы сферы это ни касалось. Потому что профессионал - это тот кто знает что делать. И сейчас, разговаривая с опытным опером, я чувствовал, что он имеет план, знает как подступиться к проблеме, которая мне казалась неразрешимой. Но это ещё означало, что и мне нужно включаться в работу.
Я пообещал, что постараюсь найти адвоката. Пообещал и передо мной сразу стала проблема: кроме отсутствующего сейчас Ивана Моисеевича знакомым в этой среде у меня не было, если не считать моего одноклассника Рому Арбузова. Рома мой одноклассник, с которым я и в школе-то не очень общался, а после школы вообще его не видел и только от общих знакомых узнал, что Рома, несмотря на не очень успешную учёбу в школе, поступил на юрфак и закончил его. А после, на удивление быстро, сдал квалификационные экзамены и теперь практикующий адвокат.
Мне казалось не совсем корректным обращаться к Роме, но если у тебя есть два варианта, один из которых исключается по объективным обстоятельствам, то приходится пользоваться оставшимся.
Узнать телефон одноклассника было делом двух звонков и вот в трубке раздался милый женский голос:
- Юридическая фирма.
Я немного растерялся и после настойчивого «говорите» спросил:
- А Рому Арбузова можно?
Теперь уже похоже растерялись на другом конце провода, но ненадолго:
- Роман Александрович не в офисе. Оставьте свой телефон, я ему передам, что вы звонили.
Но немного позже меня ждал другой звонок. Номер звонившего был неизвестный, а говоривший хорошо поставленным голосом сообщил, что меня беспокоит Генеральная прокуратура. Они расследуют серьёзное преступления, в котором я являюсь подозреваемым и обязан явиться сегодня вечером по такому-то адресу, делательно, с адвокатом. Сбитый с толку таким напором я наконец собрался и хотел уточнить в каком таком преступлении меня обвиняет, да ещё и Генпрокуратура. Но звонивший не стал затягивать интригу и сообщил, что подозревают меня в том, что десять лет назад я запачкал мелом стул учительницы истории Анны Николаевны и весь урок она провела с белым пятном на юбке в известном месте, что вызывало неописуемый восторг всего класса.
- Ромка, ты что ли? - не сразу поняв, что это шутка, спросил я одноклассника.
- Ну, что струхнул, малёха? -спросил меня Роман и, не дожидаясь ответа, продолжил, - Только пожалуйста не по гражданке…
- Что значит «по гражданке»? - получилось у меня перебить собеседника единственный раз.
Напор, с которым говорил молодой адвокат, позволял собеседнику вклиниться в разговор только, когда это ему позволялось. Всё остальное время говорил исключительно Роман, которого в школе и слышно не было таким тихим и скромным он был. И я подумал:
«Вот, что делает с человеком профессия».
А из телефонной трубки неслось:
- Ларик, хоть ты не подведи. Нужна уголовка. А то все с гражданскими спорами. Помнишь Скворцову? - тоном, не подразумевающим ответа, спросил собеседник, - Кто, скажи на милость думал, что она вообще выйдет замуж. А между прочем в третьем браке и два процесса по разделу имущества на моих плечах. Во втором под раздел не попали акции мужневы, так она со мной не разговаривает. А за те деньги, что я с неё взял ей бы нормальный адвокат только бы фамильное серебро взялся делить. Ну, ничего, потерплю до следующего бракоразводного процесса, - сделал небольшую паузу собеседник, позволившую и мне сказать пару слов, чтобы разговор не превращался в монолог.
- А почему ты решил, что я к тебе по делу? - задал я вопрос, который похоже и ждал Роман.
- А как иначе, Ларик? Как иначе? Все одноклассники, только узнавая цены на юридические услуги, вспоминают про меня. Алимова, который единственный впереди меня в журнале был, представлял в суде по разделу земельного участка с, не поверишь, сестрой. Коган судится с банком. На первоначальном этапе я его консультировал. Кстати, Анну Николаевну в суде представлял, её новый директор хотел уволить. Так что хоть ты не подведи. Убийство, конечно, тебе не пожелаю, но хоть тяжкие телесные, хулиганка, на крайняк. Так душа просит, что-нибудь настоящего.
- Сто пятнадцатая, подойдёт? - назвал я статью как раз о нанесении тяжких телесных повреждениях, в которых обвиняют нашего Ивана.
- Я знал, знал, что ты меня не подведешь, - выказал радость собеседник.
- А ещё сто четырнадцатая, сто шестнадцатая…
- Ты крут, Лаврентий, - перебил меня одноклассник.
- …и двести восемьдесят шестая, - закончил я перечень преступлений вменяемый в вину брату Полины.
- Постой, постой, - смутился адвокат, - Тяжкие и побои - это понятно, но ты же не в полиции работаешь. Откуда двести восемьдесят шестая? Не ошибаешься?
- Нет, - ответил я, - Не ошибаюсь. Вынужден тебя разочаровать, но это не меня обвиняют, - Ты видел ролик, «полицейский измывается над невиновным»? Вот это и есть клиент.
Дальше я рассказал Роману имевшуюся на этот момент информацию и договорился встретится в шахматном клубе, когда там будет наш актив.
Роман приехал в клуб не один. С ним была невысокая, подчёркнуто невзрачного вида девушка, да ещё и в очках с круглой оправой, которые заканчивали вид абсолютного ботаника.
- Знакомьтесь, это Юлия Сергеевна. Вам нужен был молодой адвокат, так вот она, моложе не бывает. Юлия только сдала квалификационный экзамен. Я, конечно, буду вас консультировать, но у вас намечается мероприятие, которому нужно будет отдавать всё время. А для меня это невозможно. Уже есть обязательства.
Мне стало неловко: я отвечал за адвоката и уже разрекламировал Романа, а тут такой казус. Но члены штаба по восстановлению попранной справедливости приняли Юлию позитивно. Первым высказался Борис Петрович, который похвалил меня за хорошую работу, и остальные участники совещания тепло приветствовали нового соратника.
Роман, представив свою протеже, откланялся, а мы приступили к работе.
Тамара Трофимовна ознакомила нас с документами, которые у неё имелись по этому делу. Борис Петрович поделился той информацией, которую он уже получил. И выходило, что кому-то очень влиятельному наш Иван перешёл дорогу. И нужно было обязательно выяснить, что послужило причиной инсценировки. Юлия тоже быстро включилась в дело и пообещала сделать предварительную экспертизу видеоролика и попросила кого-то взяться за анализ отзывов на предмет ботов и пообещала научить, как это делать. Эту миссию я взял на себя.
Когда совещание закончилось, Тамара Трофимовна попросила Юлию задержаться, чтобы обсудить финансовый аспект сотрудничества. На что девушка сказала, что материально не нуждается, дело интересное и ей только будет нужна машина с водителем, на то время, когда будет заниматься этим делом.
Машиной оказалась праворукий кроссовер Тамары Трофимовны, а водителем я.